– Если так посмотреть, то сложно сказать, кто должен его охранять – мы или он.
Саймон нахмурился.
– Да не волнуют меня эти… потомки и Наследники. Меня волнует, что вы убиваете невинных людей. Меня волнует, что вы похитили моего брата и пытались похитить меня, просто потому что боялись, что мы заявим права на какой-то дурацкий камень. Мы даже не знали о его существовании! – добавил он. – Мы о вашем существовании не знали.
– Один раз ты уже воспользовался своими силами, чтобы украсть Хищника, – сузив глаза, сказал Ромул.
– Я уничтожил Хищника, – в ярости перебил Саймон. – И если вы нас не отпустите и продолжите убивать Наследников, Камень Судьбы я тоже уничтожу.
Он не задумывался о последствиях. Не задумывался о том, что не знает, как именно работает Камень Судьбы; что Катарина могла ошибаться, и от прикосновения к камню Наследники тоже теряли силы. Но он понимал: Хранители не отпустят их, если оставить Камень Судьбы в их руках, а его неуверенность могла стать причиной смерти близких ему людей.
Поэтому он потянулся к кристаллу и крепко сжал его в руке. Но стоило коснуться обжигающе холодной поверхности, как по коже пробежал ток, и вся правая половина тела от руки до бедра вспыхнула болью. Оглушающий грохот прокатился по тронному залу, и за ним последовала взрывная волна чистой силы, сбившая Хранителей с ног.
Саймон упал на колени. Воздух вокруг него затрещал, и мир погрузился в темноту.
23. Добыча
Саймон очнулся на холодном полу тронного зала.
– Саймон. Саймон! – Его хлопнули по щеке, но он практически ничего не почувствовал. – Только попробуй умереть.
Он приоткрыл глаза. Над ним, тревожно хмуря брови, нависал брат. За его спиной плясало пламя факела. На его лице и свитере виднелась грязь – и со смутным удивлением Саймон осознал, что на нём нет униформы ПРИЮТа.
– Они дали тебе сменную одежду, – пробормотал он. Нолан выдохнул с облегчением.
– От меня начало неприятно пахнуть, а они же привереды, – ответил он, помогая Саймону принять сидячее положение.
В ушах звенело. Отстранённо Саймон вспомнил, что, кажется, слышал чей-то крик, и осторожно коснул- ся бедра, где в кармане лежали часы. Правая рука пульсировала, словно от ожога, и Саймон с изумлением осознал, что до сих пор сжимает в кулаке Камень Судьбы.
Он уставился на него, пытаясь осознать, что случилось, но голова отказывалась соображать.