– Он всё равно уйдёт, даже если вы не разрешите, так, может, поможем ему и не будем пытаться изменить неизбежное?
Руки Малкольма сжались в кулаки.
– Тогда пусть он примет эту помощь, – сказал он. – Хочешь, я поеду с тобой?
– Зие ты нужен больше, чем нам, – сказал Саймон, и дядя вмиг помрачнел. – Я не переживу, если с тобой что-то случится и твой ребёнок так никогда тебя и не увидит. Я сам вырос без отца, и никому этого не пожелаю.
Его мама тяжело вздохнула. Казалось, за эти несколько минут она постарела на десять лет.
– Мы поможем, чем сможем, – наконец сказала она. – Только пообещай писать ежедневно и не лезть в неприятности.
– Спасибо, мам, – сказал он и снова её обнял. – Я тебя люблю.
– И я тебя, – ответила она, зарываясь носом в его волосы. – Возвращайся домой, ладно? И верни брата.
– Обязательно, – сказал он, хотя не мог этого обещать, и все это понимали. Когда мама отпустила его, он повернулся к Малкольму: – Доверьтесь мне. Пожалуйста.
Малкольм отчаянно выдохнул.
– Я и так тебе доверяю, Саймон.
– Не знаю, – честно сказал Саймон. – Что-нибудь придумаем, наверное. Как всегда.
Несколько секунд они оба молчали, а потом дядя сгрёб его в медвежьи объятия.
– Если не вернёшься, я весь мир с ног на голову переверну, но тебя разыщу, – пробормотал он."
"– Хорошо, – сказал Саймон, утыкаясь лицом ему в грудь. – Меньшего я и не ожидал.
Какое-то время спустя они попрощались, и Саймон, с трудом держа себя в руках, взмыл в небо над Аништадтом.
Но сапсаны не умеют плакать, и поэтому он облетел долину в молчании, с головой окунувшись в чувства. Он вновь подвергал дорогих ему людей опасности, и ему было страшно. Страшно до ужаса, потому что он не знал, что ждёт впереди, не знал, смогут ли они найти хотя бы Наследников, не то что Эмилию.
Приземлившись на дерево перед Цитаделью, он оглядел бушующую зеленью листву. Находиться здесь было опасно, и Саймон понимал, что ни за что не наткнётся на прогуливающегося по саду брата, но не смог устоять. Нолан не знал о его планах, но должен был понимать, что Саймон ни за что его не оставит.