Люби меня вечно

Такое количество извинений снижает искренность, которая обычно должна сопровождать подобные усилия.

Она отвернулась, пытаясь снова отпереть дверь. Его рука легла ей на плечо — она замерла, по телу пробежал легкий трепет. Его дыхание коснулось ее шеи.

— Я никогда не извиняюсь за то, что поцеловал девушку. Об этом я никогда не жалею, и вы — не исключение. Так что не ждите, что я буду говорить, будто мне жаль, — мне ничуть не жаль.

С этими словами он ушел, оставив ее в еще большем смятении и недоумении.

Глава 12

Три дня спустя Кимберли не верилось, что она едет на бал Уигтинсов.

Она очень сомневалась, что успеет подготовиться к этому событию, но все было готово. Сент-Джеймсы собирались отправиться туда небольшой компанией: их светлости, леди Эстер (Синтия все еще дулась из-за того, что слишком юна для балов) и Лахлан Макгрегор. Они приехали в Лондон утром в день бала и собирались прожить в городском доме герцога почти неделю, так как было принято еще несколько приглашений, включая и второй бал. Лусинда и Маргарет должны были приехать на следующий день вместе с Синтией.

Невероятно, но миссис Кэнтерби сшила для Кимберли потрясающее бальное платье всего за полтора дня — еще одно должны были доставить через несколько дней. Вместе с двумя помощницами она закончила пару дневных туалетов еще до их отъезда в Лондон и обещала ежедневные доставки новых нарядов.

Поскольку с ними ехали слуги и герцогиня имела привычку брать с собой массу вещей, им понадобились еще две кареты вдобавок к великолепному герцогскому экипажу.

Сам герцог предпочел ехать верхом, меняя великолепных чистокровных лошадей, — возможно, потому, что не хотел сидеть в одной карете с шотландцем всю долгую дорогу до Лондона. Кимберли тоже хотела бы избежать его общества, но, увы, ей это было недоступно.

Последние два дня она встречала Лахлана только за столом, вместе с остальными обитателями дома Сент-Джеймсов, что было к лучшему. На следующее утро после того поцелуя он явился к завтраку и несколько раз чихнул — она расхохоталась.

По ее мнению, полученная вместе с поцелуем простуда была заслуженным наказанием. Он же смотрел на нее ужасно хмуро, видимо, придерживаясь другого мнения. В общем, неизвестно почему, но она развеселилась. Надо полагать, Лусинда прислала ему свое отвратительное снадобье, потому что потом он уже почти не чихал.

Этим утром, сидя на одном с ним сиденье, но совсем не рядом, поскольку карета была очень большая, Кимберли довольно успешно продолжала его игнорировать.