Какая удивительная неожиданность — эта вершина, на которую он ее поднял, этот яркий взрыв блаженства… А потом — неописуемо приятное затухание ощущений, она словно медленно плыла вниз в облаке пульсирующего наслаждения… Глубокое забытье, ощущение полной гармонии…
Как она поблагодарит его за это? Положено ли благодарить джентльменов, когда они знакомят вас с таким греховным восторгом? Она решила, что подумает об этом утром. Блаженно вздохнув и обхватив руками шею своего джентльмена, она мгновенно уснула.
Глава 16
Мэри как обычно вошла в комнату к Кимберли, чтобы начать утренние дела, разжечь огонь в камине.
Кимберли приподнялась на локте и открыла глаза — в висках отчаянно застучало. Она быстро прикрыла глаза ладонью: такого яркого, резкого солнечного света она, казалось, никогда не видела. Бал. Она была на балу у Уиггинсов и выпила слишком много шампанского.
Ужас? Что она могла такого совершить, чтобы испытывать его? Целовалась на балконе, несколько раз подряд танцевала с одним и тем же мужчиной. Не отворачивалась от пьянящих чувственных взглядов, которые все время посылал ей Лахлан. Лахлан…
Воспоминания нахлынули на нее именно в том порядке, в котором происходили события. Вспомнив о последнем в этой самой комнате, она бессильно опустила руку на постель и застонала.
Тут она увидела, что в изножье кровати лежит ночная рубашка. С некоторым трепетом она посмотрела на себя и убедилась в том, что это не вторая, которую она могла бы достать, а потом, передумав, надеть другую. Она лежала нагишом под одеялом, которое закрывало ей грудь, оставляя открытыми плечи.
"Щеки залил горячий румянец, который тут же сменился смертельной бледностью. В единственную ночь, когда она не надела ночной рубашки, ей приснилось, что с ней занимаются любовью. Совпадение? Вряд ли. Значит, она окончательно погибла… теперь понятно, откуда взялось чувство ужаса.
Хорошо хоть Лахлан не лежал с нею в постели.