Люби меня вечно

Оба сообщили ей, что получили приглашение погостить в Шерринг-Кроссе, и казались страшно довольными: похоже, знакомство с герцогом Ротстоном рассматривалось как немалое достижение.

Было на балу и еще несколько интересных джентльменов, один из которых совершенно опьянел и даже сделал Кимберли предложение прямо во время танца. Она, конечно, не приняла его всерьез, учитывая состояние джентльмена, но чувствовала себя польщенной.

Ее первое предложение! Ну на самом деле оно было не совсем первым, но остальные два Кимберли не считала.

Ее первая помолвка была устроена, когда она была еще младенцем. А Лахлан просто сказал, что готов на ней жениться, — это не настоящее предложение, но, надо полагать, нечто похожее. Кимберли была убеждена, что существует огромная разница между «готов» и «хочу», а в его предложении слово «хочу» отсутствовало.

Ей не удавалось избегать Лахлана, хоть она и прилагала все усилия к тому, чтобы встречаться с ним как можно реже. Она видела его на торжественных обедах, проходивших всегда в одно и то же время.

Кроме того, он появлялся на тех же увеселениях, что и она, но теперь Кимберли знала, почему — он приехал в Шерринг-Кросс специально для того, чтобы найти супругу, и, как все считали, именно этим и был занят.

Досадно, что увлечение герцогиней мешало ему в этом деле. А еще досаднее то, что Кимберли с самого начала знала об этом увлечении. Иначе она была бы с ним гораздо любезнее — ради Лахлана стоило рискнуть отцовским расположением.

Да и он испытывал к ней какой-то интерес: ведь он целовал ее — и не один раз — и занимался с ней любовью.

Но, к несчастью, Кимберли знала, кому отдано его сердце. И даже если бы Лахлан опомнился и перестал добиваться склонности Меган, если бы попытался найти себе жену (что ему, видимо, нужно было по финансовым соображениям), его избранница не стала бы его истинной любовью. Он тосковал бы по своей возлюбленной, а его жену можно было только жалеть.

Через неделю после их возвращения в Шерринг-Кросс там собралось немало гостей, не считая завсегдатаев, появлявшихся чуть ли не каждый день.

Приехали Джон Кент и Говард Кэнстон. Среди вновь прибывших были три молодые девушки, которые, как и Кимберли, оказались на ярмарке невест. Их пригласила либо сама герцогиня, либо тетка Лахлана Маргарет."

"Кимберли не очень-то обрадовалась их появлению. Все три были моложе ее и, на ее взгляд, гораздо привлекательнее.