Люби меня вечно

 — Герцогиня сказала, что слышали просто шотландский говор, а это едва ли…

— Леди Кимберли, я ценю ваше стремление к справедливости, — сказал Лахлан, — но не будете ли вы любезны позволить мне задавать вопросы?

На такую мягкую просьбу невозможно было ответить отказом. Она кивнула, стараясь не встретиться с ним взглядом. По правде говоря, ей все еще было ужасно стыдно за свое утреннее поведение. Чтобы так заснуть — буквально упав на него…

Лахлан заметил, что у нее покраснели щеки, и угадал, почему.

Когда Кимберли наконец проснулась в его объятиях, она настолько смутилась, что пулей вылетела из комнаты, невнятно пробормотав какие-то извинения, которых он не разобрал. Он всерьез подумывал, не пойти ли за ней, — пока не вспомнил об охране у двери. Так что он сам улегся спать — и, похоже, спал весь день напролет.

Но сейчас он наконец добьется, чтобы это странное происшествие полностью прояснилось. Он снова обратился к герцогу с вопросом:

— То, что сказала эта леди, — правда?"

"— Таков был рассказ молодого человека, когда он только пришел в себя и еще не очень хорошо соображал после полученного удара, — и этого свидетельства мне было достаточно, — ответил Девлин.

 — Однако с тех пор его снова подробно расспросили о происшедшем, и он назвал имя человека, чей голос слышал: ваше, Макгрегор.

— Да я никогда не был знаком с этим парнем, — сказал Лахлан. — А он так хорошо меня знает, что может узнать по голосу, — так вы говорите?

— Он не утверждает, будто знаком с вами, Макгрегор, но знает вас в лицо.

Вас чертовски трудно не заметить. Он слышал, как вы разговаривали.

— А вот это интересно, — возразил Лахлан, — поскольку у меня нет привычки болтать с конюхами. По крайней мере с вашими, английскими: я едва могу разобрать их местный диалект.

Похоже, только одна Кимберли нашла эти слова забавными, приняв во внимание шотландский акцент Лахлана. Ей стоило немалых усилий сохранить серьезный вид под стать остальным присутствующим.

Но Лахлан еще не закончил.

— Скажите, правильно ли я вас понял, Сент-Джеймс. Вы обвиняете меня в том, что я пришиб вашего конюха и увел трех ваших чистокровок?

— Вот именно.

— Полагаю, я припрятал их где-то поблизости, поскольку я тут, а они — нет? Или, может, отправил их в Шотландию, где никто не заметит их на дороге, — ведь они ничего особенного из себя не представляют?

— Ваш сарказм неуместен, — сказал Девлин.