Что ж теперь, до дома терпеть? — фыркает Алка. — Ты чего притихла? Замышляешь?
— Замышляю, — подтверждаю я.
— А теперь слушай сюда. Если ты собираешься ворваться, как богиня праведного возмездия, убедись, что ты выглядишь на сто пятьдесят из ста. Это первое.
Я бросаю на себя взгляд в зеркало, и оттуда на меня смотрит чудовище в распухшим красным носом и размазанной тушью, скатавшей в складки века.
Унылое зрелище.
— А второе? — кисло спрашиваю, хотя мне и первого за глаза хватает.
— А второе, им принесли счет, ты не успеешь.
— Где Анька? Сколько можно типа в туалет ходить? Никогда не думала, что она такая зассыха… — ругаюсь я, потому что близка к позорной истерике.
— Полегче, мать, — тормозит меня подруга. — Понимаю, что ты на нервах, но возьми себя в руки. Я сейчас закажу пузырь, мы расплатимся и приедем.
— Два бери. Нет, три…
— Два, — обрывает мои запросы Медведева. — Завтра на работу.
— Стерва бездушная.
— Точно. Короче, мы сейчас будем, а ты пока… не знаю, что тебе делать пока. Повой с балкона, но тихо.
И отключается.
Как есть стервь.
Чтобы хоть как-то отвлечься и не наяривать девкам каждые пять минут, я, переодевшись в уютные вытянутые треники и сварганив на голове дулю, начинаю приготовления к девичнику. Намораживаю лед. Сто пудов привезут теплое вино или шампанское. Ненавижу теплый алкоголь, как раз с последней свадьбы у черта на рогах.
Кромсаю сыр, вскрываю банку с оливками и, плюнув на все, пью рассол прямо из банки.
Девки добираются до меня неожиданно быстро, несмотря на час пик.
И бесят меня тем, что выглядят, как люди, а не как брошенки.
Или я даже не брошенка? Пока еще только поматрошенка?
Принеся в квартиру холодный уличный дух, девчонки шумно раздеваются на пороге под моим полумертвым взглядом, наигранно весело поглядывая на меня.
— На-ка, — протягивает мне бутылки Медведева. — Лед есть?
— Ессно, — киваю я.
— Тогда ты молодец и заслужила бонус, — хмыкает Анька, доставая из сумки… запрещенное в нашем девичьем обществе уже лет пять.
Чипсы.
— Ведьма! — ругаюсь я, впиваясь взором в глянцевый шуршащий пакет. — Вот кого сжечь надо!
Но Анька, как работник налоговой инспекции со стажем, бесстрашна и, походу, бессмертна.