— У тебя, если случится мужик, то это разовая форс-мажорная акция. Подарок фортуны.
Это он мне открытым текстом сейчас заявляет, что он-то сношает толпу баб?
Мое забрало, скрипнув, упало.
— Я требую пересмотра этого пункта! Ради этого я готова в отпуск выйти! С какой радости тебе можно больше, чем мне? А если я встречу любовь всей своей жизни?
— Вот я и посмотрю, на что тянет твоя любовь. Ты же не опытная, он тебя поматросит и бросит, — скалится Бергман. — К тому же тебя могут увидеть, и наш спектакль накроется.
— Кто? Роза Моисеевна за мной будет следить? Или баба Рая? — охреневаю я от мужской логики. Я может не возражаю против того, чтоб меня уже поматросили, но вовремя вспоминаю, как я заливала, что жду единственного, и прикусываю язык.
— Не важно. Но я не собираюсь выглядеть рогоносцем раньше времени!
— А мне, значит, рога пойдут? — беленюсь я. — Если уж на то пошло, то тебя застукают быстрее меня, и кто тогда поверит в твою неземную любовь?
— Меня не застукают.
— А как же вчерашняя «сестренка»?
Ответом мне становится до отвращения невинный взгляд серых глаз:
— А ты кого-то видела?
— Ты! — я тычу пальцем в голую Бергмановскую грудь. — Ты! Мы тотчас же исправим этот пункт. Я требую его удалить!
Герман перехватывает мою руку, прекращая нападение.
— А зачем? — сузившиеся глаза и изменившийся тон меня настораживают. — Чтобы ты, задрав хвост, понеслась к этому «поэту»? Ты же вроде утверждала, что его ухаживания тебя тяготят?
— Так и есть! И как раз с Димой у меня была деловая встреча.
— Дима, — передразнивает меня Бергман. — И поэтому ты вчера расфуфырилась, как порнозвезда? И с каких это пор жених один приглашает на свадьбу бабу, по которой пускает слюни? Или ты думаешь, я не заметил вино и его голодный взгляд?
Фраза про голодный взгляд Лосева мне понравилась, но…
— Я выглядела прилично! — протестую я, потрясая договором так энергично, что соединяющая листы скрепка отлетает мне на колени.
Герман нависает надо мной:"
"— Прилично? Левина, прилично ты одета сегодня, — шипит он мне в лицо. — Но чтоб ты знала, если мужик тебя хочет завалить… — он все ближе, а я, почуяв опасность, отклоняюсь назад, пока не падаю на спину. — Ему плевать, что на тебе надето.
Мамочки! В таком ракурсе Бергман, почти лежащий на мне, выглядит очень… очень… и пахнет тем самым мужиком.
Он сейчас зол. Серьезно зол.