- Я бы так не сказал, - Лео опустил взгляд, словно прислушивался к себе. – Это как если у тебя одновременно разлетелись на кусочки голова и сердце.
- Я тебя умоляю! У него же корона до неба, она черепную коробку придавливает. Как там что-то может разлететься? - хмыкнула я, и горечь растеклась по языку.
- Ты действительно ничего к нему не чувствуешь? – с непонятным выражением, о значении которого я старалась не задумываться, спросил маг.
- Какая разница, чувствую я к нему что-то или нет? Он же король! А я всего лишь фаворитка.
- Ты слышала наш разговор? – уточнил Лео.
Спокойно. Без обвинений.
И я призналась:
- Да.
Так же спокойно. Без угрызений совести и вины.
- И ты сделала выводы, - констатировал он, и я кивнула. – Они неверны.
Я подняла бровь:
- Что именно я могла понять не так? На самом деле мне не предписывалась роль бесправной любовницы при законной жене?
- На самом деле у него никогда не возникала потребность удерживать кого-то. И я даже представить не мог, что она может возникнуть.
- Не преувеличивай, - отмахнулась я. – Он просто не привык к отказам. Не нужно путать отдавленное самолюбие с великими чувствами.
- Альёна, мне очень жаль, но я не могу спутать его чувства. Я их испытываю.
Я поморщилась:"
"- Мне бы не хотелось касаться этого вопроса. Но, Лео: даже если ты что-то испытываешь, и это не желание получить ту же игрушку, что и соседний мальчик в песочнице, совсем не следует, что то же самое испытывает Эльиньо.
- Альёна, - прищурив глаза, обратился ко мне он.
- То есть? – я склонила голову на бок.
- То есть каждый королевский отпрыск в возрасте семи-десяти лет, когда сила уже достаточно проявляется, магически связывается с самым сильным магом из ровесников. Это единственный способ обеспечить безраздельную преданность принцу и его защиту.
- Ты хочешь сказать, что если человек понимает, что испытывает другой, он будет ему предан? – поразилась я наивности рассуждений.
- Нет, ты всё еще не поняла. Я чувствую ВСЁ, всё, что испытывает Его Величество: страх, голод, злость, радость, боль, желание… Страсть, - он смотрел мне прямо в глаза, и мне стало очень, очень неловко.
- То есть ты спишь в дальних покоях, потому что… - стало доходить до меня.
- Потому что если с Его Величеством что-то случится, у меня будет шанс его спасти. А если что-то случится со мной, скорее всего, погибнем мы оба. Его боль, испуг, гнев предупредят меня.