Любимая пешка короля

С религией всё оказалось еще хуже. Ни одной картинки на весь фолиант! Про манги им рассказать, что ли, в порядке общего прогрессорства?

За бездельем подкрался ужин. Трапезничала я тоже в одиночестве. Понятное дело, у реальных пацанов свои терки. Какое им дело до одинокой попаданки, запертой в четырех стенах?

И тут про меня вспомнили те, про кого я забыла.

Явилась модистка с группой поддержки. Спальня сразу стала тесной от манекенов и чирлидерш, используемых в качестве оных. Глубже всего в душу мне запали панталоны в оборочках и бантиках, с жесткими продольными швами в самом интересном месте.

Няши сдохли бы от зависти. Особенно любительницы хентая. Белье при любом неловком движении тревожило… воображение, скажем так, чем бесило до жути. Я понимала, что без провокаций новенькой не обойдется, но чтобы так… Я человек незлопамятный. Поэтому воздаю сразу.

Вторым орудием пыток был корсет. К корсету прилагалась камеристка, которая не только затянула меня до объемов Барби в оригинале, но по ходу обсмотрела и общупала не хуже, чем Их Величество в первую встречу.

Предрекаю: вскоре весь дворец будет обсуждать мои родинки и их сакральный смысл. Поверх корсета мне повязали кринолин. Если в этих юбках еще и пляшут, понятно, почему аристократки тонкие и томные. С таким утяжелением и ходить-то с непривычки непросто. А при аэробных нагрузках и вовсе попа как орех гарантирована.

Пока по мне садили бирюзовое атласное платье с открытыми плечами в обрамлении пены  кружев, я заметила, с каким интересом модистка рассматривала мой халат.

Который принадлежал таю Леонарду. А потом она обменялась понимающим взглядом с одной из помощниц. Я бы на их месте тоже подивилась, учитывая, в чьей постели обнаружили меня сегодня утром. Вероятность того, что фаворитка умолчала о такой пикантной детали, стремилась к нулю, как девушка на первое свидание. Если завтра кто-то всё еще будет  предполагать, что я – чудотворная скитница, я пересмотрю свои взгляды на монашек.

На место первого, выходного платья, пришло второе, попроще, с мелким цветочным принтом по васильковому полю.

Скромный вырез был прикрыт  тканью типа газа.  Широкие длинные рукава  собирались на предплечьях под высокие манжеты. Его можно было не только носить, в нем можно было даже сидеть.

После домашнего платья пришла очередь пеньюаров. Не исключаю, что у каждого из них было свое тайное предназначение. Но судя по прозрачности и открытости, все они были как одно неприличными. Их я даже мерить на людях их не стала.