А если побегу, как собачка, ничего у меня не выйдет.
В конце концов, у меня-то всегда есть способ вернуться – просто заснуть во сне. И куда-нибудь я вернусь. А если не вернутся герцоги, так я не виновата - нечего было устраивать форс-мажор.
Я достала из корзинки ножницы и начала срезать верхнюю юбку.
Дядя Жульки выругался и строевым шагом отправился в противоположную сторону.
Вот и молодцы! Вот и всем зачетик!
Ощущение полного и невозвратного провала накрывало меня. К глазам подбирались запоздалые слезы. Я шмыгнула и смахнула их тыльной стороной ладони.
Еще не вечер.
Еще всё может измениться.
А мне сейчас как раз нужно побыть в одиночестве.
Как я и просила, модистка нашила в виде верхней юбки прямоугольный кусок ткани, скругленный на двух углах. Я сложила его вдвое, скруглениями вбок, и разрезала на месте сгиба. Получилось два квадрата с шириной примерно метр. Теперь от центра верхней прямой стороны я провела перпендикуляр вниз и вырезала параболу глубиной от пояса до промежности. Сшила по этому разрезу квадраты между собой.
Теперь мне осталось отрезать платье на уровне бедер – вот и моя блузка. Нижнюю юбку из простого хлопка я пустила на чистые тряпицы – мало ли.
Последним стежком в моем образе стала синяя повязка на лбу на манер хатимаки. Не синий беретик, но я уже и так нашилась на два месяца вперед.
Кто молодец? Я молодец!
Кто это оценит? Никто не оценит.
И фиг с ними, с ценителями.
Я стала примеряться, за кем бы пойти, когда моих ушей достиг непонятный гул.
Я огляделась.
Гул приближался.
Он нарастал.
Спокойно!
Магия на меня не действует. Что бы это ни было, это всего лишь иллюзии.
Иллюзии – не иллюзии, но когда на тебя со всех сторон надвигается стена огня…
Я этому Лео тупыми ножницами отрежу всё, чем он гордится.