Она на несколько лет старше нас и могу с уверенностью заявить, что Левандовкую уже ничто не исправит. Как была замухрышкой так и останется. Не удивлюсь, если она до сих пор девственница, — хрюкнул Кир, а у меня сердце остановилось.
Они говорят обо мне. И не самые лучшие вещи.
— Может, как в старые добрые времена, а? Поспорим кто первый уложит ее на лопатки?
— О, нет-нет-нет, без меня, Андрюх, от одной мысли о том, что ее ещё и целовать надо будет, меня начинает выворачивать.
— Так ты не целуй, — парни заржали, а у меня из глаз от обиды прыснули слезы.
Я не считала себя красоткой, но и страшной меня нельзя было назвать. Обычная девушка обычной внешности.
Я сорвалась с места и отправилась в уборную. Умыла лицо холодной водой, но слезы все никак не не заканчивались. Посмотрела на себя в зеркало. Ну, и что ему не нравится? Чёрный гольф под горло? Серая длинная юбка? Длинная коса?
Несмотря на то, что мнение Царева мне было до лампочки, обида все-равно засела где-то глубоко в душе, а ещё я вспомнила, что уже два года как ни с кем не встречаюсь.
Смех и слова парней въелись в память и надоедливой пластинкой крутились вновь и вновь. Даже ночью во снах я слышала их голоса и видела незнакомых красавцев которые раз за разом вместо меня выбирали какую-то длинноногую модель.
И я решилась.
Достала из-под шкафа заначку, пошла в самый модный салон города, покрасила волосы, отрезала косу, посетила косметолога, накупила стильной одежды, записалась в зал и преобразилась до неузнавания.
Мне льстило когда мужчины смотрели мне в след заинтересованными взглядами, когда подходили знакомиться на улице или в кофейнях и часто делали комплименты.
И вот спустя столько времени я стою на ступеньках банкетного зала в обтягивающем черном платье, с идеально уложенными волосами и легким вечерним макияжем и ловлю на себе его восхищенный взгляд, который он не сумел вовремя скрыть.
Моя внутренняя женщина ликует.