Я прекрасно осведомлена о твоих извращенских замашках, — рычу сквозь зубы и бью его подушкой.
— Ладно, только обещай не смеяться, хорошо? — выставляет перед собой руки и я поджимаю губы, выжыдающе смотря на него. — В прошлый раз, — он отводит от меня взляд и медлит. Придумывает очередную ложь? — В прошлый раз, когда мы здесь ночевали я видел привидение, — выдает на одном дыхании и по его лицу расходятся красные пятна.
— Приведение? Тебе что, пять лет?"
"— Я серьезно, — с твердостью в голосе произносит он. — Я шел в сторону кухни и увидел приведение деда.
Я начинаю смеяться, громко. Живот сводит от хохота и стоит мне успокоиться, а потом бросить взгляд на осуждающее выражение лица парня, как вновь заливаюсь смехом.
— Прости, просто не каждый день узнаешь, что великий и безстрашный Царев бежит в комнату девушки, чтобы спастись от злого приведения, а не соблазнить ее.
— Смейся-смейся, вот только я на полном серьезе тебе это сказал. Ладно, пора вставать, надо еще до офиса добраться.
Его вопрос прозвучал так буднично, словно мы семейная пара, которая каждое утро просыпается в одной постели, вот только при одном напоминании о молоке желудок запротестовал. В нос сразу же ударил запах кипячёного молока и тошнота подкатила к горлу. Я и так не переносила молоко и от одного его вида мне становилось плохо, а тут ещё и утренний токсикоз, который время от времени валил меня с ног.
— Люба? Что с тобой? — стучит в дверь и я надеюсь, что ему хватит такта не входить сюда.
— Все нормально, — я умываю лицо под холодной водой и несколько минут стою на одном месте, уперевшись руками о раковину.
— Точно все в порядке? Ты отравилась? Вызвать скорую?
— Просто уйди уже, сказала же что все в в порядке! — срываюсь я, резко делая шаг в сторону двери и останавливаюсь, потому что перед глазами пляшут чёрные точки.
Я слышу его отдаляющиеся шаги и сползаю по стеночке на холодный кафель, пытаясь совладать с головокружением. Если так будет начинаться каждое мое утро, то я точно не захочу второго ребёнка.
Я выхожу из комнаты через полчаса. Чувству себя истощённой, но уже терпимо.
— Вот, апельсиновый сок, сыр и орехи, — Кир кладёт на стол передо мной стакан и тарелку. Я удивленно скидываю на него взгляд.