Почему бы тебе не поймать еще одну саламандру для нее?
Мальчик смотрел на нее глазами Колдера: темными и серьезными.
– И еще одного для папы, да?
Дейдре потрепала его по темным волосам, незаметно выпустив саламандру на свободу."
"– Конечно! Папа мечтает о таком подарке!
Звонкий смех Мегги разнесся над безлюдными просторами и рассыпался крохотными колокольчиками…
– Т-с-с, леди Маргарет. Его светлость и ее светлость еще спят, – говорила Патриция веселым голосом.
Дейдре открыла глаза. Сквозь задернутый полог кровати угадывались очертания Патриции и Мегги. Дейдре прижалась животом к спине Колдера, такой большой и теплой. Сквозь полудрему Дейдре слышала, как Патриция выпроваживает Мегги из спальни.
Она вполне могла поспать еще. Никто не заставлял ее вставать рано. Интересно, какой он – Брукмор, подумала Дейдре. Действительно ли там так ветрено и так много вереска?
Дейдре обняла Колдера, и он перевернулся на другой бок и, обняв, прижал к себе.
И вдруг Дейдре удивленно открыла глаза. И, вскочив с кровати, как спала, голая, побежала в смежную со спальней маленькую комнату с ночным вазоном.
Дейдре распрямилась, вытирая губы. Колдер, тоже не потрудившись прикрыть наготу, стоял в дверях комнаты и тревожно хмурился.
– Ты заболела. Я пошлю за доктором!
– Нет… Сейчас меня уже не тошнит.
Дейдре смотрела на него взглядом, полным надежды.
Его темные серьезные глаза словно осветились изнутри.
– Это было бы… замечательно.
Дейдре прижала ладони к животу с большим грубым шрамом, из-за которого она нисколько не переживала.
– Ты думаешь, это возможно? – он старался не выдавать эмоций, но Дейдре слышала радостное волнение в его голосе.
– Почему нет? – ответила она, уткнувшись головой в его плечо, такое надежное и сильное. – Софи никогда особо не доверяла докторам. – Дейдре закрыла глаза. Ей вспомнился тихий оклик из утреннего сна, не громче, чем крик далекой чайки.
Действительно, почему бы нет?"