— Тон Родиона говорил о том, что он предусмотрел разные варианты. — В театре режиссер давний друг отца. А обманутый мужчина способен на многое.
— Как и обманутая женщина.
— Против меня бороться, у тебя кишка тонка.
— Все продумал.
— Не совсем.
Родион заговорил низким томным голосом, и нежно погладил Дину по руке. Та дернулась, как от удара тока.
— Можем сделать наш брак настоящим? Я даже не против начать настоящие отношения.
— Иди к черту.
Мужчина стал прежним и отстранился.
— Хорошо. Тогда думай, как лучше поступить.
Дина вышла из-за стола. Она взглядом нашла Кристину, разговаривающую с Аленой, и подозвала подругу.
Спустя несколько минут обе находились там же, где разговаривали сразу после регистрации. Дина рассказала все, что ей выдал Родион.
— Вот он мразь.
— Не то слово.
— Подруга, ну, ты, конечно тоже молодец. Не прочесть такую бумагу.
— Я и подумать не могла, что он может выкинуть подобное.
— Вот, нет в тебе плохого, и не видишь его в других.
— Нет плохого? Я обманываю человека, в которого…
Дина осеклась и замолчала.
— Договаривай. В которого…
— Не важно. Я обманываю человека и все. Это уже не хорошо.
— Разорви договор. Выкрутимся. Я помогу.
— Вот еще чего. Даже не думай.
— Ты не с чужим человеком сейчас разговариваешь. Мы с тобой уже давно дружим. Если понадобится, последние трусы тебе отдам.
Дина невольно хихикнула.
— Спасибо. Свои трусы оставь при себе. Я попробую потянуть время и выпутаться.
— Смотри, если этот урод будет к тебе приставать, ты его сразу чем-нибудь по башке.
— Не перегибай. Он, конечно, мерзавец, но не до такой степени.
— Уверена?
Дина тяжело вздохнула.
— Я уже ни в чем не уверена, но надеюсь на лучшее."
"Торжество было не длинным и спустя несколько часов, ушли первые приглашенные. За ними покинула праздник еще одна пара, и к закату уже никого не осталось.
Дина понимала, что ей придется ночевать в этом доме. И неизвестно насколько долго продлится такое удовольствие. Родион был пьян. Нет, он держал себя в руках и никогда не был дебоширом.
— Сын, мне кажется, или ты перебрал?
— Я? Что ты! Отец, я пьян только от любви.
Диму это задело. Такова и была цель. Как можно больше и чаще давить на больное.
Родион уже сказал Дине, о своем наблюдении за неравнодушными взглядами.