Оксана же отстрелялась четко и метко, взяла золото, и к тому моменту, когда садилась на автобус пермской сборной, Лара Фарманьянц уже навсегда была вычеркнута из ее головы.
И вот, по злой воле случая, – снова она. Пожалуй, в том, что Лара работает на Константина, нет ничего странного. Она превосходный стрелок, и у нее, возможно, хватает ума и амбиций, чтобы не тратить время на военную карьеру.
– Я прочла в газете, что ты убила каких-то братков, – говорит Лара. – А потом один из инструкторов в академии сказал, что ты повесилась в тюрьме.
Понимая, что Лару нельзя исключить из игры, Вилланель смягчает взгляд.
– Прости, что я так обошлась с тобой в Екатеринбурге.
– Ты сделала для победы то, что должна была сделать. Для тебя, наверное, это ничего не значит, но я так и не смогла забыть ту ночь.
– Правда?
– Ей-богу!
– Сколько нам лететь? – спрашивает Вилланель.
– Еще часа два.
– Нам могут помешать?
– У пилота инструкция – не покидать кабину.
– Ну что ж, тогда… – Она протягивает руку и нежно проводит пальцем по Лариной щеке.
Дневной свет уже угасает, когда «Лирджет» приземляется на небольшом частном аэродроме рядом с селом Щербанка на юге Украины. Холодный ветер продувает взлетную полосу; рядом ожидает «БМВ» с полным набором средств защиты. Лара садится за руль, и они быстро выезжают с аэродрома через боковые ворота, где охранник в форме, махнув рукой, пропускает их. Конечный пункт, говорит Лара, Одесса.
– Я ничего про тебя не расскажу, – говорит Лара.
Вилланель прислоняется головой к окну. На бронированном стекле появляются полоски первых капель дождя.
– Если расскажешь, у тебя могут быть проблемы. Оксана Воронцова мертва.
– Жаль. Я ее очень любила.
– Тебе лучше забыть ее.
Нужно поговорить с Константином, решает Вилланель.
По возвращении из Китая Ева позаимствовала следователя из Департамента лондонского Сити по экономическим преступлениям и с его помощью попыталась пойти по ниточке, которую дал ей Цзинь Циан, дабы установить, по чьей команде банк перевел 17 миллионов фунтов и кто на самом деле был получателем средств.