У меня есть жизнь – если ты, мало ли, не заметила, – и я тебя один-единственный раз прошу сделать мне одолжение. Поэтому извинись или что там еще для этого требуется и будь вечером дома. Если ты не…
– Нико, я…
– Нет, слушай меня. Если тебя не будет, нам придется серьезно подумать…
– Нико, это чрезвычайная ситуация. Речь идет об угрозе жизни, и мне приказано остаться.
Молчание, в трубке лишь вдохи да выдохи.
– Извини, я должна идти.
Нажимая на отбой, Ева ловит взгляд Билли, и тот отводит глаза. Она стоит так несколько секунд, чувствуя дурноту от досады.
И ради чего? Билли с Лансом прекрасно справились бы без нее. Более того, они и сами предпочли бы именно это, но что-то в глубине ее души, что-то дикарское и атавистическое, хочет бежать вместе со стаей. И оно того стоит? Превращать свою жизнь в сумерки беспросветной секретности, испытывать на прочность любовь хорошего человека? Действительно ли у них есть что-то на этого Денниса Крэйдла или же она лишь создает фальшивые, воображаемые связи, чтобы самообманом убедить себя, будто наметился прогресс?
Если они ничего на Крэйдла не нароют, она возьмет паузу.
При мысли о Нико – как он там дома, один, без нее, расставляет бокалы, аккуратно ставит мясо в духовку – ей хочется плакать. Ее охватывает сильное искушение позвонить ему, сказать, что ситуация разрешилась и что она уже едет домой. Но она так и не звонит.
– Билли, у тебя есть девушка?
– Не совсем. Общаюсь с одной в чате на «Море душ».
– Что за «Море душ»?
– Онлайновая ролевая игра.
– Как зовут девушку?
– Там она себя называет Леди Ядозуб.
– Вы когда-нибудь встречались в реале?
– Не-а. Думал было позвать ее на свидание. Но вдруг она окажется старухой, или чуваком, или еще чего?
– Ведь это немного грустно, да?
Билли пожимает плечами.
– Если честно, на девушек у меня сейчас совсем нет времени. – Следует пауза, которую прерывает жужжание его телефона. – Это Ланс. Он припарковался, не сводит с дома глаз. Никаких признаков жизни.
– Еще не вернулись с работы.