Выстрел вновь прозвучал ужасно громко, и во все стороны разлетелись мозги, но зато прекратилось отстойное шипение.
– Chérie!
Она на мгновение жмурится. Ресторан плавно возвращается в зону резкости.
– Прости, замечталась… Что ты сказала?
– Может, кофе?
Вилланель улыбается терпеливо застывшему над ней официанту:
– Маленький эспрессо, пожалуйста.
– Если честно, дорогая, мне порой любопытно, в каких мечтах ты витаешь. Это кто-то, о ком ты мне не говоришь?
– Нет. Не волнуйся, ты узнаешь первая.
– Хорошо бы. Ты бываешь такой таинственной. Нам нужно почаще выбираться куда-нибудь вместе, и я не о магазинах или модных показах. Я имею в виду… – Кончик пальца скользит вниз по леденистой ножке бокала с шампанским. – Что-нибудь повеселее. Можно сходить в «Зеро Зеро» или в «Энконню». Познакомиться с новыми людьми.
Из сумки Вилланель слышен сигнал телефона. Однословная эсэмэска: СВЯЗЬ.
– Мне нужно бежать. Работа.
– Ну пожалуйста, Виви, ты невыносима. Ты даже не выпила кофе.
– Обойдусь.
– Ты такая скучная.
– Знаю. Прости.
Через два часа Вилланель сидит в кабинете, в своей квартире у Порт-де-Пасси. За зеркальным окном – холодное стальное небо.
В сообщении – пара строчек текста о лыжном катании в Валь-д’Изере, а во вложении – полдюжины фотографий оттуда. Вилланель извлекает пароль и получает доступ к данным, вшитым в изображения. Это лицо, снятое под разными углами. Лицо, которое остается в ее памяти вместе с сопровождающим текстом.
Темз-хаус, штаб-квартира британской службы МИ-5, находится в Вестминстере на Миллбанке. В самом северном офисе на третьем этаже Ева Поластри смотрит сверху на Ламбетский мост и на сморщенную от ветра поверхность реки. Сейчас четыре часа, и она только что со смешанными чувствами узнала, что не беременна.
У соседнего компьютера ее заместитель Саймон Мортимер ставит чашку на блюдце.
– Список на следующую неделю, – говорит он. – Ну что, просмотрим?
Ева снимает очки для чтения и протирает глаза.