Убивая Еву

– Ричард Эдвардс, миссис Поластри. Приношу свои извинения.

Ева, ошеломленная, узнает его. Это бывший глава московской резидентуры, а ныне шеф русского отдела МИ-6, реально крупная личность в мире разведки.

– И прошу простить за этот шпионский роман.

Она смущенно качает головой.

– Проходите, садитесь.

Она внутри. В офисе пыльно и нет отопления, окна почти непрозрачные от грязи. Из мебели – лишь престарелый стальной столик с двумя картонными стаканами кофе из «Косты» и пара складных стульев в ржавых шрамах.

– С молоком, без сахара – я угадал?

– Спасибо, отлично. – Она делает глоток.

– Мне стало известно о вашей ситуации в Темз-хаусе, миссис Поластри.

– Можно просто Ева.

Он кивает. В тусклом свете из окна его взгляд кажется суровым.

– Позвольте сразу к делу. На вас возлагают ответственность за то, что не удалось предотвратить гибель Виктора Кедрина от рук неизвестной женщины. Сначала вы решили не запрашивать у полиции охрану для Кедрина, потом передумали, но ваше решение было заблокировано.

Верно?

Ева кивает.

– В общих чертах все так.

– По моей информации – и тут вам придется поверить на слово, – дело вовсе не в отсутствии административной гибкости или проблемах с бюджетом. В Темз-хаусе – и даже на Воксхолл-Кросс[5] – некоторые силы были твердо настроены оставить Кедрина без охраны.

Она смотрит на него с изумлением.

– Вы имеете в виду, что офицеры спецслужб устроили заговор, чтобы содействовать его убийству?

– Типа того.

– Но… зачем?

– Если в двух словах: не знаю.

Но определенно в ход пошло некоторое давление. Вопрос ли это идеологии, коррупции, или же связано с тем, что русские называют kompromat – то есть, по сути, шантаж, – сказать невозможно, но людей и организаций, которые хотели бы, чтобы Кедрину заткнули рот, более чем достаточно. Он предлагал программу строительства нового фашистского сверхгосударства, непримиримо враждебного капиталистическому Западу. Разумеется, эта программа не была бы реализована прямо завтра, но попробуйте заглянуть немного дальше, и вы увидите, что перспективы нерадостные.

– То есть вы думаете, что здесь замешана некая прозападная, продемократическая группа?

– Не обязательно. Это запросто может оказаться какая-нибудь ультраправая группировка со своими целями и методами. – Он разглядывает поток машин на Тоттенхэм-Корт-роуд. – На прошлой неделе – через… давайте назовем это «сеть старых шпионов» – мне удалось поговорить с русским министром иностранных дел.