От первого прохода иглы у Жир-Панды перехватывает дыхание, и по мере того, как медсестра Ву плотнее затягивает хирургический узел, он начинает вздрагивать от неконтролируемого наслаждения. Неодобрительно глядя на такую наглость, сестра Ву берет из почкообразного лотка со льдом хромированный зонд и с силой вгоняет его в прямую кишку Жир-Панды. Он закрывает глаза. Теперь он в зоне, в том месте, где ужас и экстаз сливаются в темной, вихрящейся волне.
И тут неожиданно, беззвучно сестра Ву исчезает. Жир-Панда сонно вращает глазами, окидывая взором ограниченное поле зрения, в которое вдруг вплывает какая-то совсем иная фигура.
Жир-Панда разглядывает ее со смутным изумлением. Новый участник – непредвиденное отклонение от сценария.
– Боюсь, дело приняло серьезный оборот, – говорит она по-английски. – Поэтому вызвали меня.
В глазах Жир-Панды сияет робкое предвкушение. Белая женщина-хирург. Клиника превзошла себя.
Вилланель видит по его лицу, что он понял. Да она и не сомневалась ни на миг, что человек, который уже без малого десять лет занят чтением секретных документов международных корпораций, английский знает неплохо. Из стоящего у ее ног пакета она вынимает алюминиевый цилиндр – всего девять дюймов в длину. Отсоединив шланг резиновой маски Жир-Панды от кислородного баллона, она подключает его к цилиндру.
Чистая окись углерода не обладает ни запахом, ни вкусом. Гемоглобин в человеческом организме не отличает ее от кислорода. Когда первая порция холодного угарного газа попадает в ноздри Жир-Панды, он чувствует, как нити реальности начинают расползаться. Через двадцать секунд его дыхание останавливается.
Убедившись, что он мертв, Вилланель возвращает шланг на место. Когда речь идет о профессионале такого уровня, как подполковник Чжан Лэй, вскрытие, несомненно, будет проведено тщательнейшим образом, и истинную причину его смерти установят довольно быстро, но посеять пару зерен путаницы не помешает.
Присев на колени, Вилланель изучает распростертую на полу сестру Ву. Когда она зажала молодой женщине рот рукой в латексной перчатке и вколола тщательно отмеренную дозу эторфина, та, прежде чем вырубиться, успела еле слышно удивленно мяукнуть. Уже прошло несколько минут, а ее лицо остается изумленным; она очнется через полчаса.