От рассказа отца прошибает холодом. Затем становится невозможно дышать, а потом снова озноб. Надо было сразу прийти к отцу и рассказать обо все. Спросить. Но вновь поступила опрометчиво. Как такое возможно? Какая безалаберность.
— Я подаю на развод — твердо произношу спустя пару минут молчания.
— Уверена? Если любишь, то…
— Нет никакой любви. Нет и никогда не было.
— Я поддержу в любом случаи — накрывает мою ладонь своей, по телу расползается невероятное тепло вперемешку с уверенностью.
После завтрака начинаю собираться.
Сажусь в машину и замираю на какое-то мгновение. Что будет, когда извещение придет Дамиру? Больше не может манипулировать, сам отпустил, но кажется, все слишком просто. Где-то есть подвох. С другой стороны, это же я придумала тот мир, который переживал и выплюнул такую пустышку, как я.
— Извини. Не готова к разговору — проговариваю вслух, пока мобильный неотрывно повторяет знакомую мелодию.
Спустя минуту телефон перестает надрываться, и подает однотонный сигнал.
— Обязательно прочитаю, как только покончу с ненавистным браком — вновь бубню под нос.
Черт! Черт! Черт! Что же это за законы такие?! Хочется вопить от несправедливости. Видите ли для подачи заявления нужны оба супруга. В одностороннем порядке только через суд. При этом у нас нет детей, не претендую на имущество, вот только все равно решение будет принимать суд. Если только Дамир не согласится подать заявление. Тогда все произойдет быстро.
Позвонить?
Или написать?
Написать или позвонить?
От непонятного волнения закусываю губу. Чего боюсь? Вновь услышать голос? Хоть Дамир и издевался, каждодневно упражнялись в остроумии и колкостях, все же не причинил столько боли как Рустам.