Тристан снова взял ее за руку и повел в лес по вымощенной булыжником тропинке. Деревья стояли на значительном расстоянии друг от друга, и между ними почти не было растительности, только кое-где виднелись островки короткой жесткой травы."
"Скоро они добрались до дома, больше похожего на крепость, – большого здания, стены которого были сложены из тяжелого белого камня. По обе стороны маленькой двери росли кокосовые пальмы. В прелестном внутреннем дворике вились ползучие растения, распускались яркие цветы. Со всех сторон здание окружали безупречно ухоженные зеленые газоны, по краям которых тоже росли цветы – красные, желтые, оранжевые, даже фиолетовые и голубые.
Неожиданно дверь распахнулась, на пороге появился высокий мужчина. Мощная фигура совершенно загораживала узкий проем. Ноги великана были расставлены, кулаки упирались в бедра, лицо мрачное и рассерженное.
Тристан остановился, тут же подошел Жюль. Беттина почувствовала явную напряженность между мужчинами.
– Я не узнал бы тебя, Тристан, не будь рядом твоей сторожевой собаки Банделера, – издевательски бросил незнакомец.
– Смотрю, ты не изменился, Кейси, – резко ответил Тристан.
– Совершенно верно. И еще достаточно молод, чтобы надавать тебе тумаков, парень.
– Для этого сначала надо уложить меня, Кейси, – проворчал Жюль.
– Хватит! – решил Тристан. – Настало время выяснить наши отношения раз и навсегда.
Беттина охнула, увидев, как мужчины бросились друг на друга, но они тут же обнялись; раздался громкий хохот. Так они давние друзья! Совсем как дети, забавляющиеся дурацкими играми.
Кейси улыбался с искренней радостью и сжал своей лапищей ладонь Жюля.
– Ну и болваны! – охнула Мадлен.
– Что?! – спросила Беттина.
– Думала, у меня сердце разорвется, – ответила служанка. – Я слишком стара, чтобы выдерживать подобные глупости.
– Почему ты так расстроилась? – удивилась Беттина, забывая собственное раздражение.
– Жюль…
– Жюль?! – воскликнула Беттина, неожиданно вспомнив, как смягчился голос помощника, когда тот говорил с Мадлен.
– Что тебе до него?
– Ничего. Просто сказал, что я напоминаю его мать. Мне это показалось трогательным. Он хорошо обращается со мной, и слышала бы ты, как хвалит мою стряпню.
– Честно говоря, Мадлен, ты кудахчешь так, словно усыновила его.
– Я просто встревожилась.