Нет никакого смысла начинать сейчас, я подожду, пока не придешь в себя и не станешь сознавать всего, что буду с тобой делать. Я еще вернусь! – прошипел он сквозь стиснутые зубы и, выйдя из комнаты, старательно запер дверь.
Ноги подкосились. Беттина упала на пол. Неудержимые рыдания сотрясали тело. Прошло много времени, прежде чем она перестала всхлипывать. Беттина опять стала ребенком, маленьким, беспомощным, и снова оказалась в большой школьной спальне, на кровати, в темноте, рыдая от одиночества, потому что мама так и не смогла отговорить отца посылать ее в монастырь.
Часть II
Глава 22
Тысячи звезд напоминали мерцающие огоньки свечей на бархатном пологе неба. Где-то в одном из кабачков матрос Арман Готье напивался до бесчувствия, но здесь, в его убогой комнатенке, Беттина крепко спала, не обращая внимания на клопов и мышей.
Она открыла глаза, только когда солнце стояло высоко в небе.
– Нет! – охнула она, вспомнив все, что было вчера. – Господи, нет!
Зачем она пришла в себя? Лучше бы окончательно потерять память, чем оставаться здесь и считать минуты до возвращения Армана Готье.
Беттина уже ослабла от голода. Дальше будет еще хуже. Неужели он не даст ей даже куска хлеба? Готье вернется, и тогда…
«О, Тристан, почему ты не спасешь меня на этот раз. Но боюсь, я перехитрила тебя… и теперь нас разделяют сотни миль… если только ты уже не забыл обо мне…» О чем она думает? Разве хочет, чтобы Тристан пришел на помощь? Беттина еще раз оглядела унылую комнату; слезы навернулись на глаза. Любая судьба лучше того, что ее ожидает в руках Готье, даже жизнь с Тристаном.
Закусив губу, Беттина встала и медленно подошла к открытому окну. Балкона не было, не было даже выступа, по которому можно пройти к другому окну.
Немного правее виднелся небольшой навес над задней дверью, прямо под окном лежала поленница дров с обрубленными сучьями, торчащими во все стороны, как копья.