Вот уж перед кем стыдно облажаться, так это перед Роней, а не перед преподом или отчимом. Вероника так печется о моей успеваемости, что мне даже неудобно. Ей точно нужно было идти в педагогический, а не на экономфак. Мои неуды расстраивали ее больше, чем меня. Точнее, меня мои неудачи в универе совсем не парили. Это не то, чем я болела всей душой. Последние несколько лет я горела совсем другим, до чего, впрочем, никому из моих близких не было особого дела. Потому что это непрестижно и не принесет мне «бабок».
Мне надоело пялиться на носки черных сапог, и я подняла голову. Тут же встретилась взглядом с Вероникой. Та будто только и ждала, когда я на нее посмотрю. Мы еле заметно кивнули друг другу. А потом Роня вдруг проговорила одними губами: «Все бу-дет…» И показала большой палец. Я лишь усмехнулась. Главное, чтобы не отправили на пересдачу. Мне бы и тройки хватило, хотя отчим по-любому разорется.
Я снова уставилась на свои ноги, крепко сжимая в руках телефон. Галя продолжала трещать под ухом, как она день и ночь готовилась к этому экзамену, но все равно сомневается в том, что сдаст.
— Ты, кажется, повторить материал хотела? — не выдержала я.
Галя тут же насупилась.
— Хотела.
— Ну так повторяй. Чего ко мне привязалась?
Галя фыркнула и, снова уткнувшись в тетрадь, наконец отошла.
«Встретимся через полчаса в «Пташке»? Я голоден. В другое время сегодня не могу».
«Но у меня экзамен», — напечатала я дрожащими от волнения пальцами.
«Хорошо. Тогда завтра вечером, в семь. Там же».
Я быстро ответила: «Хорошо, я обязательно буду», но сообщение так и не дошло до адресата.
Роня
В субботу утром меня разбудил телефонный звонок. А ведь так хотелось в законный выходной подольше поспать…"
"— Алло? — сонно отозвалась я. Вытащив ступни из-под одеяла, сладко потянулась. На улице уже давно рассвело. На голых ветвях липы, что росла напротив нашего окна, громко щебетали синицы.