И потом, кто может решить, когда моя жена будет готова? Да, есть еще одно «но» — когда я буду занят своими делами, а она будет хлопотать по дому, то ночь станет, наверное, единственным временем суток, которое мы будем проводить наедине.
— Я понимаю. Если у вас будет мало времени на личное общение, то вы не сможете по-настоящему узнать друг друга. Я действительно это понимаю. Просто, пожалуйста, помните, что она даже не целовалась по-настоящему. По крайней мере, до вашего приезда.
— Не беспокойтесь, мэм. Сегодня ночью я просто обязан быть очень осторожным, потому что от этого зависит, какими будут последующие ночи моей супружеской жизни.
Агнес кивнула, потом прошептала:
— В таком случае увидимся утром. Спокойной ночи, Баллард.
— Спокойной ночи, мэм."
"Кловер услышала уверенную поступь Балларда и быстро забралась в большую кровать с пологом на четырех столбиках (именно так!). Она изо всех сила старалась не подавать виду, насколько она возбуждена и испугана. К сожалению, единственной мыслью, стучавшей у нее в голове, была мысль об ужасном мужчине, который вот-вот заберется в ее постель.
Когда Баллард вошел в комнату, она не смогла изобразить даже подобие улыбки.
Баллард задул все свечи в комнате, за исключением одной, стоящей на столе у кровати. Кловер старалась расслабиться и успокоиться, но все было тщетно. Он начал раздеваться, аккуратно складывая свою праздничную одежду. Каждый предмет туалета, который он снимал, заставлял ее сердце колотиться все сильнее. Он мгновение поколебался, прежде чем снять панталоны, но потом, пожав плечами, сделал это.
Она никогда не видела обнаженного мужчину. Баллард был высоким, худощавым, с хорошо развитой мускулатурой. Все его тело было смуглым от загара. На широкой груди темнели аккуратные завитки черных волос, полоса которых, сужаясь, уходила вниз. Темный пушок покрывал и его длинные, правильной формы ноги.
Он нежно погладил ее по щеке тыльной стороной ладони. Почувствовав, что она дрожит, спросил мягко:
— Ты боишься меня, малышка Кло? Ты сейчас немного похожа на кролика.
— Нет, — ответила она, но когда он коснулся ее лица нежным поцелуем, прошептала: — Да.
— Не бойся, малышка, я не сделаю тебе ничего плохого.