Так что, где-то на полпути мы встретились, чтобы поцеловаться. Ну и так увлеклись, что я очухалась, только когда Эрик принялся нахально и сладко мять мою грудь.
Взял ее в ладони, покачал, словно взвесил. Облизал большой палец и принялся обводить мои соски, так что телу сразу стало жарко."
"Я заерзала в нетерпении, словно своими движениями Эрик включил какую-то секретную кнопку, заставляющую мое тело искрить и плавиться. И душу с ним вместе.
Довольно зажмурилась, когда он перевернул меня на живот, закинул на свое тело и пошел гулять лапами по спине, обхватывая бока и пересчитывая позвонки.
Его руки везде, просто всюду. Словно они знают, как менять пространство и заставлять время течь по-другому. Наглые, жесткие, умелые, единственные руки в мире.
Снова его плавное движение, и я лежу на спине. Трогаю нависающие надо мной гладкие смуглые плечи. Извиваюсь под ним в нетерпении и все пытаюсь дотянуться губами до тщательно выбритого подбородка.
И возмущенно говорю ему в смеющиеся губы:
– Ладно, я согласна встретиться с Басаргиным, но только если ты пообещаешь вернуть мне свою щетину.
А этот гад опять засмеялся, потом подгреб меня под себя и зажал так, что я даже выдохнуть не могла.
– Я рад, – зашептал мне в губы. – В конце концов, все, что прошло – прошлое. Пора понять, что оно мертво и жить настоящим.
– О нет! Прошлое не мертво. Оно даже не прошлое. Это просто тот навоз, на котором я выросла.
Эрик хмыкнул:
– Ничего не понимаю в садоводстве. Но вроде где-то читал, что самые прекрасные розы вырастают именно на таком удобрении.
Я заглянула в темные колодцы его зрачков, ушла на их дно, свернулась там уютным клубочком. И оттуда спросила:
– Интересно, когда мое прошлое перестало убивать меня? Когда я рассказала о нем тебе? Или когда ты сказал, что любишь меня?
А Эрик, гад такой, засмеялся и покачал головой:
– Нет, глупая Снежа. Это случилось, когда ты, наконец, сказала, что любишь…
– Меня любишь, – добавила эта наглая морда с таким самодовольным видом, что захотелось треснуть его чем-нибудь тяжелым.
А потом подумала и решила, что лучше я его поцелую. Потому что он опять прав…
ЭПИЛОГ
Эрик
– Снежа, сваришь мне кофе?
Почему-то именно с этого моего вопроса начинается каждое наше утро. И с ее неизменного ответа:
– Признаешься, что секс был хорошим, сварю.