И если из офиса Шэрен уезжала преимущественно одна — Ник часто задерживался на работе допоздна, — то утром в «Уайли» они отправлялись всегда вдвоем. Именно поэтому слухов избежать не удалось. Они часто сталкивались на парковке и в лифте с коллегами из издательства, а еще чаще с руководителями из «Беркшир», которые приезжали в офис так же рано, как и Ник. Все сотрудники вне зависимости от ранга были всего лишь людьми, а они по своей природе склонны к пересудам. В каком ключе они протекали — плохом или очень плохом, — конечно, зависело исключительно от внутреннего содержания каждого конкретного человека, но то, что пикантную новость обсуждали — факт.
В остальном же каких-то существенных изменений в отношении работы для Шэрен не произошло. Ник на самом деле не смешивал личное и общественное. В первую очередь, он был главой огромного холдинга, руководителем для всех и каждого, кто работал под его началом, и никаких поблажек в виду личной симпатии не делал.
Если с Ником, за редким исключением, работать было легко, взаимодействовать с коллегами стало труднее. Шэрен не могла объяснить всем, что никаким особым отношением она не наделена.
Кейт — напарница и подруга — настойчиво расспрашивала правда ли все то, что о ней говорили в кулуарах издательства. Шэрен не подтверждала и не опровергала слухи, продолжая молча работать, но в один из дней Ник сам подтвердил все предположения Кейт. Он ненадолго улетал в Нью-Йорк и по возвращении, не сумев связаться с Шэрен, спустился в хранилище, объяснив это необходимостью ее присутствия на важном внеплановом совещании.