— Помнишь, мы на выпуск полетели во Францию? — Когда Брендон неуверенно кивнул, пытаясь собрать обрывки воспоминаний о самом пьяном лете в жизни, Ник рассказал краткую версию его отношений с Шэрен. Правда, все нелицеприятные подробности, вроде своего свинского поведения, притеснений, придирок и постоянного давления на нее благоразумно опустил.
Лишь вскользь упомянул, что Шэрен долго отказывала ему, а когда все же решила ответить взаимностью, он стал самым счастливым человеком. Ник воодушевленно говорил, хотя на деле сдерживал желание кричать о своей любви, но, когда на губах друга появилась скептическая ухмылка, прервался.
Он снова посмотрел на Брендона, но тот, опрокинув в себя еще одну порцию бурбона, без какого-либо намека на деликатность раздевал глазами все тех же девиц. Его планы на ночь были настолько очевидны, что если бы незнакомок они не устраивали, то те с чувством оскорбленной невинности, высоко задрав нос, удалились бы.
"Ник придирчиво скользнул взглядом по длинноногой брюнетке, деланно дувшей выкрашенные в алый цвет губки и кокетливо стоившей ему глазки. Такие знаки он умел считывать безошибочно. Это явственный призыв к атаке, и еще несколько месяцев назад он бы кинулся в бой, не задумываясь.
Ник отвернулся от брюнетки, напоследок отметив, что ее красота слишком искусственна и вульгарна, затем снова бросил взгляд на вход и восхищенно замер.