— Тебе! Зачем было пробуждать артефакт прямо в коридоре?
— Я, наверное, тебя сейчас ух как удивлю, но я понятия не имею, как происходит это самое пробуждение. И потом, ты что забыл? Я же Нулевка. Значит, сундук изменился по собственному желанию. И мне на радость, — на всякий случай добавила я, решив дружить со своенравным хранилищем личных вещей.
Иначе фиг я получу их обратно.
— Допустим. Тогда идем, — кивнул Норгат и взял меня за руку, твердо решив сопроводить меня до пункта назначения.
— Эй! А как же чемоданосундук? — скороговоркой выпалила я.
— Если он такой умный, что смог изменить форму, придумает, как очутиться рядом с хозяйкой. Или останется голодным, — язвительно сообщил дракон моему чемодану.
И уверенно потянул меня прочь.
— На твоем месте я бы не оглядывался, — как ни в чем не бывало продолжал просвещать меня Норгат. — Разумные артефакты — всеобщая головная боль. А уже если садятся на голову владельцу и выходят из-под контроля, то тут только сжечь и развеять пепел.
Почувствовав, что дракон не преувеличивает, я послушно зашагала рядом.
И раз уж я дала себе слово, что не стану растекаться мозгами в стрессовой ситуации, то пора бы все выяснить:
— Ты сказал Эдмарду, что ректор Кхаал попросил тебя меня встретить.
— Я соврал. Ректор меня не просил, — угрюмо объявил дракон.
— Понятно.
Значит, Норгат соврал, чтобы спровадить прилипчивую птичку феникса. Не то чтобы я была против, скорее, меня теперь волновало другое.
— Раз ректор тебя не просил, то тогда зачем ты мне помогаешь? — спросила я, старательно изучая пол.
Почему-то мне было сложно смотреть в глаза дракона.
— Почему помогаю? — тихий хмык прямо-таки намекал, что помощью Норгат свое участие не считает. — Вариант “проспорил” тебя устроит?
— Ого. Вы и тут уважаете эту развлекуху… — как можно безразличнее произнесла я.
От мысли, что толпа бугаев может сделать меня объектом спора, сделалось совсем нерадостно.