Я не успела ответить, потому что Рул поцеловал меня так сильно и страстно, что я окончательно убедилась: он настроен серьезно, и между нами происходило нечто, достойное внимания. Я ощутила легкое давление зубов и вкус металла, и наши языки начали двигаться вместе, а руки вольно блуждать. Рул перехватил мою вторую руку и тоже прижал к кровати, так что я лежала, вытянувшись в струнку под ним. Его глаза лукаво сверкнули, и он ухмыльнулся.
– Тебе понравится.
Свободной рукой он касался самых чувствительных мест и складочек.
– Теперь ты полностью в моем распоряжении. Я могу делать, что захочу.
И он подтвердил свои слова, почти до боли присосавшись к моей груди. В первый раз Рул тоже оставил засос, но сегодня ощущение было другое – он как будто обозначал свою территорию, предъявлял на меня права.
– Скажи спасибо, что я не возражаю.
Он приподнял мою ногу и закинул себе на бедро.
– Ты такая нетерпеливая.
Я дернулась, пытаясь высвободиться.
– Ты себе даже не представляешь.
Он снова хихикнул и поцеловал меня.
– А уж мне-то как не терпится…
Я попыталась усилием воли направить его внутрь, но Рул, с дразнящей ухмылкой, держался вне пределов досягаемости.
– Шоу, я серьезно.
Я закрыла глаза, потому что была готова лишь к ограниченному количеству серьезных разговоров.
"– Скажи, почему мы все думали, что у вас с Реми настоящий роман, а на самом деле я оказался у тебя первым? Почему Ром думает, что ты уже давно ко мне неравнодушна? И почему, когда мы занимаемся любовью, я чувствую себя совсем не так, как раньше?
Я хотела, чтобы он двигался сам или отпустил меня, но, когда я приоткрыла глаза, Рул внимательно наблюдал за мной и явно собирался дождаться ответа. Я несколько секунд выдерживала его взгляд, а потом шепотом ответила:
– Потому что я всегда любила тебя, даже когда не хотела этого.
Мои слова что-то в нем затронули – глаза Рула вдруг сверкнули яркими искрами, он немедленно дал полный вперед и задвигался так, что остальное сразу стало неважно. Важно было только то, что происходило между нами, и для нас обоих это много значило. С каждым движением он менял темп.