Я не помнил даже, когда в последний раз столько смеялся. С Шоу даже в постели было весело. Она делала мир лучше, и я хотел сделать то же самое и для нее.
Я послал Рому сообщение. Он ответил, что они с Нэшем только что вышли из спортзала и он будет готов, когда я доберусь до дома. Я включил радио и покатил домой. Заскочил в квартиру, чтобы забрать телефон Шоу из сумки и прихватить Рома, и вскоре мы уже ехали в Бруксайд. На ветровое стекло начали опускаться первые снежинки, как только мы выбрались на автостраду, и я выругался, понимая, как поплывет расписание до конца дня.
Ром откровенно вслушивался в разговор, а затем сказал:
– Ты не умрешь, если заскочишь к старикам на минутку. Можем вообще сначала заехать туда, чтобы они не спрашивали потом, почему один из нас ведет машину Шоу.
– Я просто не понимаю зачем.
– Затем, что, как бы ты к ним ни относился, они наши родители. Нельзя просто взять и отвернуться от них.
– Почему? Они отвернулись от меня в ту самую минуту, когда узнали о смерти Реми.
– Ну же, наберись смелости. Ты вполне в состоянии пережить пятиминутный визит. Как минимум, потом сможешь сказать, что честно попытался. И Шоу обрадуется, если узнает, что ты сделал над собой хоть крошечное усилие. Не забывай, они для нее гораздо ближе, чем биологические родители.
Он был прав, и у меня в животе стянулся узел. Шоу изо всех сил пыталась перекинуть мост через пропасть и убедить моих родителей, что я достоин любви, но, посмотрев, как ужасно обращается с ней самой родная мать, я уже не сомневался – вскоре Шоу вновь сблизится с ними. А значит, мне предстояло понять, как вписаться.
– Ладно, заедем ненадолго, только не питай особых иллюзий. Они даже не звонили с тех самых пор.
– Арчеры горды как черти. Гордость нас губит…
Я что-то буркнул в ответ и попытался убедить себя, что сделаю это не только для того, чтобы порадовать Шоу. Несомненно, мир в семье много значил и для Рома, а для старшего брата я был готов на многое.