На улице стоял мороз, и студенты быстро сновали из корпуса в корпус. Никто не обращал на меня внимания, пока я бродил вокруг здания, из которого рано или поздно должен был выйти Гейб. К счастью, долго ждать не пришлось, и университетский охранник прошел мимо, не заинтересовавшись мной. Через двадцать минут дверь открылась, и на улицу вышла компания модно разодетых парней. Они смеялись и что-то обсуждали, и Дейвенпорт шагал с таким самодовольным видом, что мне захотелось забить ему зубы в глотку.
Я подождал, пока группа не рассеялась.
– Если хочешь кого-нибудь помучить, попугать, потерроризировать, то выбери девушку, у которой нет злого парня, способного подкараулить тебя за углом, красавчик. Я в последний раз предупреждаю, чтоб ты оставил, блин, Шоу в покое. А если нет, я твое кукольное личико, которым ты так гордишься, превращу в котлету.
Я пихнул Гейба еще раз – он снова хлопнулся щекой о металл. Люди на парковке останавливались, чтобы на нас поглазеть, но меня это не смущало.
– Ясно?
Он что-то буркнул и подсунул руки под грудь, пытаясь отстраниться от машины. Я выпустил его и шагнул назад, сжав кулаки, на тот случай, если бы он вздумал выяснять отношения здесь и сейчас. Гейб пригладил волосы, которые встали дыбом, и яростно уставился на меня, двигая челюстью.
– Мы оба знаем, что в тюрьму я не сяду. А твой отец что может сделать? Поменять покрышку? – он зло рассмеялся и сплюнул кровь, едва не угодив на мысок моего ботинка.
Сначала я думал, что он просто избалованный поганец, но чем дальше, тем больше сомневался в его адекватности. Гейб говорил как конченый псих.
– Мужик, найди себе другую. Шоу тебя не любит и никогда не полюбит, и ты ничего не добьешься, только всех разозлишь.