Иначе бы я еще больше разнервничалась и, пожалуй, даже сменила бы колледж, лишь бы быть подальше от Гейба.
– Да уж. Кто-кто, а он эту штуку точно не увидит.
Кора вошла с небольшим металлическим подносом, от которого, как в больнице, пахло антисептиком.
– Готова?
Я откинулась на спинку кресла и постаралась дышать ровнее.
– Надеюсь.
– Я работаю быстро, так что терпеть придется недолго. Только не забывай: нужно держать пирсинг в чистоте, поэтому первые три-четыре недели не трогай его и не позволяй, сама знаешь, кому с ним играть.
Я рассмеялась. Кора велела мне снять свитер и лифчик. Я невольно задрожала, оказавшись полуголой, но Кора действовала на меня успокаивающе. Пусть даже я знала, что Эйден неуютно здесь, подруга сжала мою руку и стала внимательно наблюдать за происходящим.
– Сначала я поставлю метки, чтобы проколы получились ровными и одинаковыми…
Странно было, что какой-то человек, пусть даже и друг, так обращался с моим телом. От прикосновения холодного кончика маркера я снова задрожала, но далеко не так сильно, как в тот момент, когда она надела на мой розовый сосок металлический зажим.
– Так, детка, теперь сделай глубокий вдох, а когда я скажу, медленно и ровно выдохни. Ты почувствуешь сильное давление от иголки, когда она пройдет насквозь, а потом я вставлю металл. Смотри на меня и дыши.
Я повиновалась, и, после первого приступа боли, когда на глазах показались слезы, стало, скорее, неприятно, чем мучительно.
"Грудь у меня и так была неплохая, не слишком большая и пышная, но крепкая и высокая, с красивыми розовыми сосками. Серебряные колечки в них походили на те, что украшали бровь и губу Рула, но на каждом еще висел яркий аквамариновый шарик. Очень сексуально и женственно.
– Мне очень нравится.
– Да уж. Просто супер.
Эйден кивнула, натягивая куртку.
– Я и не думала, что тебе пойдет, но я ошиблась. Очень изящно и сексуально. Теперь понятно, почему ты так их хотела.
Кора изогнула светлую бровь, когда я протянула деньги.