Рул всегда выдавался из ряда вон, не следовало ожидать от него цветов и изысканной поэзии. Только взаимные уступки, взлеты и падения, страсть, сжигавшая до костей. Когда Рул спросил в больнице: «А если я действительно любил тебя?» – следовало ответить: «Если ты об этом спрашиваешь, значит, любишь до сих пор».
Теперь я всё понимала, видела так ясно, как собственное лицо в зеркале. Рул любил меня. Просто сам не сознавал этого. Наш роман отнюдь не являл собой образец нежных отношений, но в ту секунду, когда Рул сказал, что хочет попытаться, следовало понять, что он полюбил.
В дверь ванной постучали, и ко мне заглянула Эйден.
– Пора выходить. Ты готова?
Поскольку я завила волосы только с одной стороны, ответ был очевиден. Я повернулась к ней.
– После занятий нужно будет съездить в магазин за шмотками.
Она подперла дверь бедром и удивленно изогнула темную бровь.
– Зачем?"
"– У Рула скоро день рождения.
– А почему Кора не сказала?
– Он наверняка устроит вечеринку.
– Кора могла бы и об этом предупредить.
– Мы туда пойдем.
– Зачем? Я думала, тебе уже хватило веселья. Или вчерашний мартини еще действует?
Я покачала головой и снова взялась за щипцы.
– Хочу вручить Рулу подарок.
– Да? А если он будет не один?
Я искоса взглянула на подругу. Такое мне в голову не приходило.
– А насколько это вероятно?
Эйден что-то буркнула и отвела длинную челку с лица.
– Не знаю. Кора говорит, он живет отшельником с тех пор, как вы разошлись, и настроение у него отвратительное.
– То единственное, что ему нужно.
Она усмехнулась.
– Новые украшения?
Я тоже рассмеялась.
– Себя. Рулу нужна я. Просто оба мы слишком запутались, чтобы это понять.
Эйден хлопнула в ладоши.
– Ну, в любом случае будет интересно.
«Интересно» – не то слово. Но я отныне твердо вознамерилась быть счастливой, и Рул уж точно был способен меня порадовать.
Глава 17
– Ну, парень, с днем рождения.
Я провел пальцем по подкове, которую по моему настоянию выгравировали на могильном камне, и кашлянул, чтобы убрать комок в горле. Я приезжал сюда редко, но каждый год, на день рождения, непременно навещал Реми, давая понять, что помню о нем. Грустно было сознавать, что брату не исполнится двадцать три, как мне.