Выкраивать время на общение с Рулом, при моем-то графике, оказалось очень тяжело. За последние две недели я едва умудрилась вырваться на два свидания за ланчем, когда у него были «окна» между клиентами. Плюс в пятницу вечером Рул пришел в бар с друзьями и сидел там, пока я не освободилась. А вечер субботы, разумеется, перешел в утро воскресенья. Я спешила на работу, поэтому мы просто поцеловались на прощанье, и я ушла. На неделе разговаривали по телефону и перекидывались эсэмэсками, но этого явно не хватало. Теперь, когда я регулярно занималась с Рулом любовью, мне хотелось большего – ведь я мечтала только о том, чтобы скакать с ним в постели при каждом удобном случае.
Я как раз думала об этом, когда сокурсница похлопала меня по плечу, чтобы привлечь внимание. Не сомневаюсь, я страшно покраснела. Откашлялась и стала обмахиваться блокнотом, где делала записи.
– Прости, что ты сказала?
Она повторила вопрос, и я кое-как ответила, твердя себе, что еще час отвлекаться нельзя. В кармане несколько раз гудел мобильник, но я, как примерная студентка, не обращала на него внимания и, стиснув зубы, досидела до конца.
«Шоу, мы вчера говорили с твоей мамой. Она хочет, чтобы я привез тебя в Бруксайд вечером в субботу, на ужин в клубе. Она хочет, чтобы ты там переночевала, а в воскресенье мы у нее пообедаем. Мои родители тоже приедут, и другие влиятельные люди».
Я застонала и открыла следующее сообщение.
«Знаю, ты не хочешь оставаться со мной наедине после моих выходок, но заверяю, у меня честные намерения. Я просто предлагаю тебя подвезти»."
"Я совершенно точно не жаждала целый час торчать в машине с Гейбом – и еще меньше хотела все выходные общаться с матерью. Вдобавок субботний вечер оказался единственным на неделе, который я могла провести с Рулом, и я не горела желанием от этого отказываться, хотя подозревала, что выбора не было.