Рул велел мне собираться и принялся приводить в порядок рабочее место. Через час, когда я уже зевала, он запер салон, и мы ушли. Моя машина стояла достаточно близко, и я решила оставить ее и не искать места рядом с домом. Рул обещал встать утром и довезти меня до нее, если понадобится. Мы шли быстро, потому что было холодно; всю дорогу обнимались.
Зайдя в квартиру, мы поздоровались с Нэшем. Я подумала: может быть, Рул присядет на минутку поговорить с приятелем, но он бросил мои вещи на столик, достал из холодильника пиво и потащил меня в комнату.
Мы не разговаривали – не было необходимости. К тому времени я уже поняла, что значит заниматься сексом – по крайней мере, с Рулом. Он обожал физический контакт, и я извлекала максимум удовольствия. После того как меня дважды перекатили туда-сюда, я, совершенно счастливая, растянулась у него на груди, рассеянно обводя пальцем контур змеи на руке рядом с моим лицом. Рул полулежал на подушках, пил пиво и баловался с телефоном, одновременно чертя что-то пальцем на моей спине.
– Хочешь в субботу снова пойти со мной на концерт? Один парень, которому я набивал татуировку, обещал провести меня за кулисы.
Я открыла глаза и замерла – Рул наверняка это почувствовал, раз уж служил мне в качестве подушки. Отвела волосы с лица и приподняла голову. Вид у Рула был сонный, но я понимала, что ему и правда важно знать ответ. Я сглотнула и прикусила губу, как всегда, когда нервничала.
– На выходные, к сожалению, придется поехать к матери. Я уезжаю в субботу и вернусь только в воскресенье вечером.
Теперь уже Рул напрягся.
– Ты едешь одна?
– Нет, – шепотом ответила я. – Пообещала Гейбу, что заодно подброшу его домой.
– Ты собираешься ехать с парнем, который к тебе пристает?
Он спросил это таким тоном, что я всерьез заволновалась.
– Ну да.
– Зачем?!
– Это проще, чем терпеть претензии, которые мать непременно озвучит, если я не приеду. Ты не понимаешь.
– Нет, я прекрасно понимаю.
Я откатилась в сторону и натянула одеяло, вдруг почувствовав себя беззащитной и уязвимой, причем вовсе не от того, что была голая.
– Это неправда, ты сам знаешь.