Я опустился на колени перед кроватью и подтащил ее к краю, поглаживая пальцами ее мягкие бедра. Я засунул руки в ее боксеры и спустил их вниз, уловив запах ее мускусно-сладкого аромата. Мой член дернулся от желания. Блядь.
— Я собираюсь хорошенько попробовать тебя на вкус, прежде чем покажу, как взять мой член в рот, — прохрипел я.
Я хотел большего, чем это. Мне хотелось зарыться в ее тепло, хотелось пометить ее, как свою, но я не мог.
Я не ждал ее ответа. Я широко раздвинул ее и провел языком от ее открывшегося клитора вверх.
Она повторяла мое имя снова и снова, пока я лизал ее. Стелла была моим запретным лакомством. Сладкая, как грех. Запретное наслаждение, которое мне не позволялось испытывать, и от этого она стала еще вкуснее.
— Ох, Мауро, — сказала она, покачивая бедрами и прижимая свою киску ближе к моему открытому рту.
Я погрузил свой язык в нее, желая, чтобы мой член мог сделать то же самое.
— Тебе нравится мой язык в твоей киске, — прохрипел я.
— Да.
Ее голос сочился желанием, и жаждой кончить.
Каждый стон, каждое подергивание ее тела, когда я ел ее киску, заставляли мой член набухать еще больше. Вскоре Стелла извивалась подо мной, ее крики отражались от стен, когда она выгибалась дугой. Я застонал, прижимаясь к ней, когда она кончила, чувствуя себя чертовски триумфально от того, что подарил ей первый оргазм.
Я не хотел, чтобы кто-нибудь еще видел ее такой — никогда.
СтеллаЯ попыталась отдышаться, глядя на нижнюю часть верхней кровати. Всякий раз, когда я пыталась представить себе, каково это, когда Мауро опускается на меня, это было далеко не так интенсивно. Я склонила голову набок. Мауро все еще покоился между моих бедер, его язык лениво скользил по моей чувствительной плоти. Это было почти слишком, но все же слишком хорошо, чтобы остановить его.