- А из-за чего еще рыдают девчонки? – хмыкнул, положил мне на колени угощение и поднялся на ноги, – Только из-за нас, дураков.
Подмигнул и вышел в тамбур, оставляя меня задумчиво крутить в руках плитку. В итоге сунула ее в сумку и приготовилась тоже выходить на следующей станции.
А там уж бегом на свое временное рабочее место. И весь вечер на ногах, бесконечно лавируя между круглыми столиками и смеющимися посетителями. В конце смены привычный подсчет чаевых – сегодня еще ничего. Жить можно.
Начало одиннадцатого и домой.
"Раздеваюсь, разуваюсь, мою руки и сажусь за стол. Щелкаю кнопку чайника и неподвижно замираю, ожидая пока вскипит вода. Затем наливаю себе кружку пустого чая и молча цежу его, полируя взглядом фотографию в телефоне.
Там он – моя затяжная болезнь – улыбающийся Данила Шахов. И я дрессирую сама себя. Однажды я посмотрю на его фото и ничего не почувствую.
Однажды, да. Но, увы, не сейчас. Я до сих пор при виде его красивого лица задыхаюсь.
Но уже в следующее мгновение я вздрагиваю, так как на телефоне моем высвечивается незнакомый номер. Без четверти полночь – кто может звонить мне в столь поздний час?
Жую губу в сомнениях, но все же принимаю звонок.
- Алло?
- Лера? – надрывно, хрипло и отчаянно, – Это я.
26.1
Лера
- Только, пожалуйста, не бросай трубку. Я прошу тебя, родная, – голосом, полным трагизма заголосил мой бывший.
- Денис, ты переигрываешь, – устало выдыхаю я и тру глаза.
Ну какой же все-таки неугомонный человек. Такое похвальное рвение, да в мирное бы русло…Эх, цены бы парню не было. А так…
- Мне правда сейчас тяжело, конфетка, – почти стонет Шибаев и мне становится грязно от этого милого прозвища.
- Ты позвонил мне поплакаться? – почти рычу я.
- Нет! Ну…то есть да.
- Денис, – рублю раздраженно.
- У меня ближе тебя никого больше нет. И ты это прекрасно знаешь!
- Да? Правда, что ли? А я, дура, подумала, что ты со своим соседом сблизился неимоверно, – мой голос сочится ядом, но мне плевать.