- Данил?
- Погоди, я смотрю свое расписание… М-м, нет, Лера, увы, но весь день у меня плотно перегружен, а вот вечером… мы зафиналим все, что твоей душе угодно.
И смеётся. Придурок!
- Тебе весело? Реально, Шахов? – горло перехватывает стальная когтистая лапа отчаяния.
- А что мне плакать что ли? Слезами горю не поможешь, ты знала? – фыркает и глухо чертыхается, обзывая кого-то слепошарым самоубийцей. За рулем, значит.
- Ладно, я тебя поняла, – рычу в трубку.
- До встречи, девочка…, – тянет ласково, а у меня в глазах капилляры лопаются от злости.
А-а-а! Скидываю звонок и брезгливо отряхиваюсь, укутанная последним милым обращением, словно в удушливое, затхлое одеяло. По телу бегут противные мурашки и вообще меня всю кидает, то в жар, то в холод.
Добираюсь до дома, но по дороге делаю еще одно важное дело. Звоню в тот самый ресторанчик, из которого я еще позавчера уволилась, чтобы снова напроситься на прежнюю должность. Менеджер даже не удивлен и предлагает мне выйти в смену уже завтра, чему я несказанно рада.
Буду пахать как проклятая и побыстрее рассчитываюсь с добрыми старушками, а там уж может и что-то получше найду. И вылезу из той выгребной ямы, в которой так непрезентабельно барахтаюсь. Все у меня еще будет! Обязательно!!!
До вечера накручиваю себя до состояния вибрирующего нерва. Сердце в груди, то и дело, то замирает испуганной птицей, то срывается с отвесной скалы и камнем разбивается об острые каменные выступы скалы, на самом краю которой я встала, стоило мне только посмотреть в темные глаза своего персонального проклятия.
Страшно мне. Видеть его боязно. И больно. Он словно черная дыра – а я глупый карлик, который не может сопротивляться слишком сильной гравитации.
Не может. Но обязан. Вопреки всему!
На встречу собираюсь, словно на похороны. Черное шерстяное платье с длинными рукавами и наглухо закрытым верхом. Волосы убрала в тугую, высокую шишку. Косметика по нулям. Во взгляде арктическая стужа и тотальное безразличие ко всему.
А дальше долгая дорога до деловых высоток. Электричка, затем метро и я настолько глубоко ухожу в свои мысли, что вновь проезжаю нужную станцию. Пока обнаруживаю это и пересаживаюсь, теряю почти четверть часа, тем самым безбожно опаздывая. Но внутренне стараюсь не придавать этому значения.
Плевать! Пусть этот предатель и изменщик хоть скукожится там в режиме ожидания – мне фиолетово.