Но от него не убежать – через секунду Шахов снова рядом и его шепот заставляет меня покрыться краской с головы до ног.
- Ты самая красивая, Лера. Подними голову, тебе есть, чем гордиться.
Ответить колкостью не успеваю. Меня заводят в отделённую от общего зала зону и выдвигают стул, чтобы я села за круглый стол на две персоны. Подчиняюсь, а затем слепо таращусь в окна, за которым вечным двигателем качает по своим дорожным артериям огни автомобилей никогда неспящая Москва.
Данила делает заказ для себя и для меня тоже.
Тихо играет классическая музыка, приглушенный свет укачивает растерзанные нервные окончания, а взгляд Данилы устремлен не на меня, а в даль. И я чувствую себя почти в своей тарелке, если бы не это место, которое совсем не монтируется с моей персоной.
- Поговорим? – вдруг нарушает затянувшуюся тишину Шахов.
- Нет, – припечатываю я и демонстративно провожу из стороны в сторону своей банковской карточкой, намекая на то, что пора бы уже сворачивать этот цирк «шапито».
- Отлично. Тогда я выскажусь, – припечатывает максимально твёрдо.
- Данил, – умоляюще поднимаю на него глаза, – не надо…
- Я соскучился.
О, Боже!
Низ живота вопреки всему прошивает острая, жаркая вспышка, растекаясь по венам бурлящей магмой.
- А я нет, – вру я и смело встречаюсь с бушующим пламенем его глаз.
Но ему будто плевать на мои слова. С высокой горы!
- Когда ты уехала, я чуть не слетел с катушек. И все время, пока ты бегала от меня, словно черт от ладана, я думал о тебе. Каждый чертов день. Нон-стопом.
Сглатываю и выдавливаю из себя саркастическую ухмылку, хотя внутри меня сердце уже сорвалось с цепи и словно одержимое мечется из стороны в сторону, ломая кости и перемалывая мои внутренности. Больно. Потому что я знаю желания своей тупой, доверчивой мышцы. И эти желания идут в разрез с разумом и логикой."
"- Какое интересное сравнение, Данил. Значит, ты у нас святой ладан?
Улыбается. Медленно ведет языком по нижней губе, чуть наклонив голову набок.