Прохожу в дом и раздеваюсь, а потом форменно зависаю, когда навстречу мне в одном шелковом халатике, вылетает моя благоверная.
- Данечка!
А я тут же шаг назад делаю и таращу на эту безумную бабу глаза, прикрывая рот ладонью, чтобы не сыпать трехэтажными великими русскими матами. Да она ёбнулась, не иначе!
- Что за кулебяка у тебя на лице? – все-таки выталкиваю я из себя вопрос.
- Это губы, – и зачем-то еще больше их дует.
Вот же срань господня!
- Ты что думаешь, я не знаю, как выглядят губы? – рычу я. – Так вот, Айза, это не они.
- Сейчас так модно! И вообще…, – обиженно хмурится и прикасается ко рту пальцами с длинными, явно искусственными ногтями.
- И вообще, чтобы завтра же эта дрожжевая выпечка исчезла с твоего лица. Поняла меня? Ты моя жена, а не долбанутый на всю голову фрик. Я не позволю тебе позорить нашу семью.
- Я старалась для тебя! – вырывается из жены истерически и обвинительно.
- Что именно ты старалась для меня? Чтобы меня от твоей “красоты” кондрашка хватила? Или может вывернуло наизнанку от обилия чувств, м-м?
- Ты! – тычет мне пальцем в лицо.
- Дальше?
- Ты самый черствый человек на свете! И сердца у тебя нет! Я с выходных тебя не видела, а ты приезжаешь и сразу же накидываешься, оскорбляя меня.
- Оскорбляю? Айза, ты сама с этим неплохо справляешься. И знаешь почему?
- Ну и почему?
- Да потому что ты себя не ценишь и не уважаешь. Ты думаешь, что без всей этой пластмассовой хуйни в твоем теле, ты как личность ничего из себя не представляешь.
- Для тебя! Только ты так считаешь! – голос ее дрожит от слез, но мне до звезды на эти все бабские ужимки. Пусть хоть иссохнет вся от обезвоживания, рыдая днями напролет. Мне насрать!
Она и так у меня сидит в поджилках, выколупывая своими когтями последние, оставшиеся крепкими, нервы. Так теперь еще и это! А я зачем сюда таскаюсь вообще? Я пытаюсь сохранить видимость семьи. Заделать этой дуре ребенка, чтобы она уже погрязла в материнстве и не выносила мне мои многострадальные мозги.
А как трахать эту женщину теперь, когда у нее вместо лица жопа макаки? Как? Никак, блядь.
- Айза, скройся с глаз моих долой и появись тогда, когда твои губы будут похоже на губы."
"- Но, Даня…, – и что-то начинает опять бухтеть про то, что я такой, сякой, шляюсь непонятно где и, пока она тут любит и скучает, я – скотобаза – изменяю ей.
Конечно изменяю! Я больше скажу – все мужики изменяют. Все! Точка.