Вся эта замшелая романтика лишь бустер, чтобы поскорее перейти в горизонтальную плоскость. Я же вообще предпочитал обходиться без нее.
Когда я последний раз за бабой-то бегал?
Черт, давно.
Обычно они как-то сами понимали, что я от них хочу и давали это. Все просто.
А тут вот – девочка с глазами цвета штормового неба…
Утром нахожу ее возле бассейна. Рядом с ней две бабуси, улыбаются что-то вставными челюстями, попивают мохито, натирают свои телеса кремиками. И Леру просят просто так под солнцем не лежать.
- Сгоришь же! – причитает одна.
- Сейчас, сейчас, – сонно бубнит девчонка.
- Давай я тебя сама намажу, – порывается встать другая с лежака.
- Буду очень признательна.
Но я не даю старушке подняться с места, преграждая ей путь. Улыбаюсь, подмигиваю и показываю жестом, что нужно молчать. Забираю тюбик с кремом и, под изумленные взгляды водянистых старческих глаз, присаживаюсь на лежак Леры, скидывая на соседний свои пожитки.
Тяну за завязки ее купальника.
Плавлюсь весь.
Пиздец! Ну до чего же хорошая!"
"Ее кожа такая нежная, бархатистая, абсолютно идеальная. Позвонки немного выпирают. На пояснице ямочки. Перехожу на ягодицы – медленно теку мозгами. Дальше длинные, стройные ножки – форменно исхожу слюной.
Но не наглею, хотя хочется, а просто делаю свое дело. Кайфую!
- Спасибо, – бормочет, когда мои руки растерли уже весь крем.
- Будешь должна, – отвечаю тихо и только собираюсь завязать ее верх от купальника обратно, как Лера тут же, словно ужаленная, подпрыгивает на лежаке.
- Ты!
- Я.
Бабуси ржут в голос, колотя себя ладонями по коленям. Я тоже улыбаюсь максимально доброжелательно, стараясь не дать ей понять, что меня плющит и колбасит.
Лера криво придерживает лиф, и я частично вижу полушария ее груди. Еще немного и я бы полюбовался правым сосочком, но не факт, что на этом дело закончилось.
Шах, ну вот куда тебя несет?
Член колом, а на мне одни только купальные плавки. Прикрываю стояк полотенцем и смотрю на нее, словно нашкодивший щенок. Нет, с таким видом меня ругать никак нельзя.
- Ты…меня напугал, – крутит головой и тут же грозит бабулям кулаком, те сразу убавляют градус веселья.