И эта блондинистая задница смотрела на меня так до отвращения самодовольно, да ещё с бесячей улыбочкой на устах, что я не выдержал и прямо посреди разговорного процесса, как прыщавый школопет, сорвался на эмоции:
— Всё! Давайте уже заканчивать и расходимся! — покрутил я пальцем в воздухе по часовой стрелке и решительно поставил подпись там, где это от меня требовалось.
Лавочку свернули в кратчайшие сроки, но Рома не был бы Ромой, если бы на выходе ещё раз не вознамерился меня нервировать. Он ничего такого не делал, просто замер в дверном проёме и принялся меня полировать взглядом всё так же, по-прежнему растягивая губы в совершенно дебильной ухмылке.
И меня уже было не остановить.
— Что вылупился, Рома? Чего ты так улыбаешься? Что-то в контракте забавное нашёл, м-м? Графики смешные? Таблички потешные? Или ты малость кукухой поехал, а я и не заметил? — продолжал я топиться в собственном дерьме.
— Нет, — тянет этот придурок, — харя у тебя сегодня юморная, Шах.
— Как же ты меня бесишь, — упёрся я указательным пальцем в переносицу и прикрыл глаза, призывая себя прекратить это девиантное поведение. Но, куда там? Кажется, я только всё больше и больше заводился.
— Это взаимно, Данил, — откровенно заржал Ветров и мне реально захотелось пересчитать его зубы.
— На хуй, — указал я на дверь, — это там.
И что слону дробина.
— Заедешь сегодня вечером? Хана позовём и остальных мужиков. Нажрёмся как следует. А потом ты поплачешься нам в жилетку.
— В жопу иди, — огрызнулся я, но Ветров лишь откинул голову, расхохотался искренне и от души. Затем кивнул мне и только тогда наконец-то оставил меня одного бурлить изнутри и дальше.
И да, чеку всё-таки сорвало.
Уже на следующем совещании со своими замами я поймал себя на том, что вместо просмотра отчётности за последний квартал, я занимаюсь разглядыванием всевозможных букетов на каком-то цветочном сайте.
Розы, пионы, гортензии, орхидеи…
— Даниил Александрович, а вы что думаете по этому поводу? — вырвал меня из мыслей голос одного из сотрудников, но я был критическим образом далёк от рабочего процесса.
Нужно что-то особенное. Чистое. Нежное. Как она сама.
— Ландыши, — произнёс я вслух, когда увидел наконец-то картинку с тем, что искал.
— Что, простите? — снова отвлекли меня.