Придётся нанимать людей со стороны, но это безответственно, так поступать с семьёй из-за каких-то личных бзиков!
— А кому сейчас легко, Алим Бурханович? — и я принялся рассматривать линии на своей правой ладони.
— Мы так не договаривались! — выкрикнул истошно мужчина.
— Да, я полностью с этим замечанием согласен. Мы действительно не договаривались, что Камиль в принципе умоет руки от дел и вы тоже, а общим проектом будут на восемьдесят пять процентов заниматься я и мои люди.
— Так ты из-за этого взъелся? — опешил тесть, а я не сдержался и фыркнул.
— Да ну почему же? Я уважаю ваш подход к решению задач, — и мой язвительный сарказм не остался незамеченным.
— Я отказываюсь вести с тобой дела! — после непродолжительной тишины снова заорал Ильясов. — Я поговорю с твоим отцом, я… да я… он запретит тебе творить подобную ахинею, Данил!
— А я всё равно поступлю так, как считаю нужным, — а затем выдержал продолжительную паузу и ввернул слово, которое должно было решить всё, — или…
— Или?
— Или мы разделяем рабочие вопросы и личное.
— Ты ненадёжный партнёр! Я раструблю об этом на каждом шагу! Слышишь? — вцепился в свои редкие, седые волосы Ильясов.
— Как знаете, — пожал я плечами и закинул в его мозги последнее зерно, которое должно было прорости так, как мне это было нужно, — но можете поступить мудрее и просто договориться со мной, отхватив компенсацию за обманутые ожидания и продолжив совместную работу дальше, получая дивиденды, пока я впахиваю в одинокого на наших общих полях.
— Это неравноценный обмен, чёртов ты засранец! — с пеной у рта голосил Ильясов. — Моя дочь останется опозоренной!
— Да, — улыбнулся я, — останется, если вы начнёте долгий судебный процесс из-за якобы несоблюдения мной заключённых договорённостей. А я, в свою очередь, брошу в это дело лучших юристов страны, но добьюсь признания брачного договора ничтожным ввиду кабальных для меня условий.