- Бесстыдница! Распутница! Слабая на передок давалка! Ну ладно, тут перегнула, согласна, почти давалка. Но!…Не суть! Ар-р-р, вертихвостка!!! Ноги свои раздвинула! Стонала, как озабоченная, течная кошка! Кончила от его рук, прости Господи!
Вдоволь наскандалившись с самой собой, я все-таки двинула в постель, а там свернулась калачиком и, вопреки обстоятельствам, почти сразу же провалилась в сон. А там…
Там я целовалась со своим темноглазым Сатаной, который так сладко и волнующе запускал язык мне в рот. Толкался. Вылизывал меня и буквально жрал, пока я нетерпеливо выгибалась в его руках.
Ужас!
Проснулась и поверить не могла, что видела то, что видела. А потом тихонько простонала от отчаяния.
- Ну, он ведь даже мне не нравится. Какие могут быть поцелуи? Что за адовая фигня со мной происходит?
И руки снова ходуном ходят…
Нахмурилась, заметив на кресле у окна, аккуратно сложенную одежду. Подскочила и оглядела её внимательнее. Все новое, с бирками. Льняные короткие шортики цвета бордо и кроп-топ в тон к ним на завязках спереди.
А еще запасной бикини ярко-красного цвета.
- Ну и зачем? – хмыкнула я недоуменно, а спустя несколько минут поняла, что мой сарафан катастрофически измят.
Забить на этот факт? Ну уж нет, я и так вчера отчебучила на полную катушку.
Пришлось надевать то, что было предложено. И да, все село, как влитое. Одно «но» - принимать подарки от мужчины, с которым у меня «все сложно» было уж больно чревато. Перевесило только одно – истеричкой быть больше не хотелось.
Собрала свою сумку, не проигнорировав новый купальник.
Покинула спальню, вся полыхая от стыда, как маков цвет. Огляделась и заметила, что Данил уже проснулся и сидит за столом на заднем дворе, где мы вчера…
Где мы…пили вино и любовались звездами. Вот.
Вышла к Данилу и замерла в дверях, глядя всюду, кроме него самого. Стыдно. Неимоверно!
- Доброе утро, Лер.
- Угу. Доброе, - кивнула я.
- Садись, завтракай.
- Спасибо, но я бы предпочла уже поехать в отель.
- А я бы предпочел, чтобы ты включила мозги и села на этот чертов стул, - и вот тут я оцепенела, а потом медленно перевела на него взгляд.
Мамочки!
Сверлит своими черными глазищами, неторопливо затягиваясь сигаретой. На лице маска абсолютного безразличия. Усмехается, качая головой, и тушит окурок.
- Сядь, - повторяет еще раз и тычет указательным пальцем на плетеное кресло.
Киваю.