А еще все прихвостни Харниса, застукав наше с шефом появление, решили унизить его простейшим соблазнением его спутницы. Все в рамках приличия — подошли представиться, даже ручку поцеловали… все шестнадцать придурков! Я держалась. Нет, накрыло сразу — от этих накрыло моментом, это не мой шеф, от этих крышу рвало вмиг! Но я держалась. Сразу просекла фишку и потому мило улыбалась, кивала, запоминала имена придурков, намереваясь мстить всем и каждому за столь откровенную подлость. Но держалась! И тогда к нам подошел этот Харнис…
О, мои ватные ноги, дрожащие ладони и гудящее от ударов сердце!
И Эйн еще удивляется, что я сбежала есть? Да меня от бросания в объятия к этому красавчику повышенной привлекательной наружности удержать мог только торт! Это же надо было так вляпаться!
— Виэль! — Мое начальство мрачнело все откровеннее.
— Обожаю женщин с аппетитом, — промурлыкал Харнис.
Провокационненько так промурлыкал. Нет, в рамках приличия — ближе чем на шаг не приблизился, но его ж мать! Там такие руки, такой разворот плеч, такая шея, такой взгляд, такое обещание неистовости и неутомимости в постели, что хочется отшвырнуть торт, а еще лучше на эту селедку намазать и… Нет, фу, я бы еще вкусненький торт со всяких с гнильцой не слизывала.
И тут я поняла, что меня отпустило.
Переела я потому что, и теперь ощутимо подташнивало. Зато отпустило.
Обеими руками взяла протянутый галантным Харнисом торт на широкой фарфоровой тарелке, мило улыбаясь ему, переставила полученное на стол, повернулась к мрачному руководству и произнесла:
— Шеф, вы тут самый классный!
Вот так коротко, зато честно и откровенно про то, что от него так крышу не рвет.
— Простите? — переспросил слегка удивленный Харнис."
"Полностью проигнорировав вопрос, я взяла начальство под локоток, и мы пошли, рассекая толпу бархатисто-ледяных индивидов сумасводительной внешности.
— Виэль, что это было?! — вопросил лорд Эйн, когда наша вызывающе черная делегация отдалилась от ренегатов.
Наверное, мне как умной женщине полагалось бы смолчать.