Она лилась липкой патокой отовсюду, она обволакивала, она закрывала обзор на действительно достойных, она не давала дышать… Мне, привыкшему к военной прямоте, к одобрению, что порой заключалось лишь в дружеском похлопывании по плечу, все эти расшаркивания, изысканные фразы, многоцветие слов… претило.
Вновь умолкнув, лорд Эйн сделал еще глоток и грустно заметил:
— Но привыкнуть можно ко всему, и постепенно я привык к фальшивому поклонению, к постоянной похвале, льстивым заверениям в моей исключительности, к тому, что я избран самими льдами.
— А сколько всего было учеников? — Интересно же.
Зато ответ потряс:
— Тысяча восемьсот девяносто четыре.
— Сколько?!
— Сэльд предпочитал держать все под контролем и желал, чтобы следующий правитель Зандарата непременно унаследовал его взгляды на мир, его честь и благородство, его мировоззрение и политические устои, — лорд Эйн пожал плечами, — поэтому в ученики взял всех сыновей подходящих родов.
Вот это номер…
— Короче, перестраховщик был ваш сэльд, — сделала я вывод.
Снежный никак не прокомментировал мое высказывание, решив, что важнее продолжить свой рассказ:
— Когда сэльдине Юалии исполнилось двадцать восемь, она была представлена ко двору.
— Не поздно ли? — уточнила просто из любопытства.
Лорд Эйн пояснил:
— Это возраст, с которого нам дозволяется спиртное.
Я посмотрела на него, посмотрела на бутылки, поняла, что по снежиковским меркам мне как бы еще нельзя, а потому торопливо подтянула вино поближе, недвусмысленно намекнув, что не отдам, и торопливо перевела тему на более интересный момент:
— Вы влюбились?
Но, с сомнением поглядев на меня, лорд Эйн вопросил:
— Виэль, вам ведь еще нет двадцати восьми?
— Шеф, даже не думайте, без спиртного на должности вашего секретаря я просто не выживу, так что… Короче, что там дальше было?!
Видимо, решив махнуть рукой на то, что спаивает малолетку, Эйн продолжил:
— Да, я был безумно влюблен в Юалию.