Ни единой заминки, все как по маслу. Мне даже кажется, что она единственная из нас, кто вообще не волнуется. Просто делает свою работу, без единой эмоции.
Мы иногда пересекаемся взглядами. И стоит только дернуть бровью, как она делает то, что нужно, прекрасно считывая задачу. Нареканий к ней, как к сотруднику, нет никаких.
Спустя пяток часов, мы выползаем из конферен-зала. Взмыленные, замудоханные в хлам, но довольные, потому что цель достигнута. Инвесторы заинтересовались нашим проектом и откликнулись на заявку, а это означало, что в перспективе нас ждет не только существенное финансовое влияние, но и большая прибыль.
— Это надо отметить! — категорично заявляет Елецкий, — банкет за мой счет.
Команда выложилась на полную, поэтому и отметить надо всем вместе и с размахом, все-таки не каждый день подписываешь контракты такого масштаба.
У меня нет возможности отказаться, но я опрометчиво обещал Таське придти пораньше. Неудобно получилось. И людей не могу кинуть и жена дома одна больная.
Выбираю золотую середину. Иду в ресторан вместе со всеми, сижу там пару часов, а когда стрелка достигает запрограммированного времени, начинаю собираться домой.
— Максим Владимирович, а что вы так рано? — удивляется Вера Андреевна, — веселье только началось.
Она права. Напряжение сложного дня отступило, все расслабились. Шутки стали смешнее, смех громче, и эйфория от достижения высокой планки разогналась на полную. Приятно чувствовать себя победителем и в компании единомышленников праздновать успех, но…
— Тася болеет.
— Уважаю, — одобрительно кивает Елецкий-старший, — семья – это главное. Все это ради нее.
— Только ради нее.
После этих слов задумчивый змеиный взгляд останавливается на мне. Не мимолетный, как обычно, а прямой, как шпала. Глаза в глаза. В нем ничего не возможно прочитать или понять, но сам контакт разорвать очень сложно. Пробивает до самых пяток, выводя из спячки демона, который отступил перед сегодняшним рабочим ритмом.
— Хорошо вам повеселиться, а я, пожалуй, пойду.
Прощаюсь со всеми. Кроме Алексы. Ее приглашает на танец кто-то из-за соседнего столика, и она ускользает на танцпол, оставив за собой шлейф недосказанности.
Я покидаю ресторан, оставляя коллег на заслуженном отдыхе и еду домой, к Таське. Вроде все правильно делаю, но внутри какая-то неудовлетворенность. Чувство, очень похожее на то, когда в детстве родители загоняли домой, а все остальные продолжали гулять.