Любви больше нет

Мне даже допы не пытаются навешать. Просто подписываем документы, я отваливаю кучу бабок за зеленую телегу и при первой же возможности сваливаю.

— Максим Владимирович, — Красноволосая снова рядом, — хотите я вас прокачу? С ветерком.

— Отвали.

Я сворачиваю к своему внедорожнику, а за спиной слышится тихий смех.

Ей весело, у нее все хорошо. Она победила. Бесит."

"— Я рассчитываю, что ты сдержишь слово и уедешь из города, — хмуро обращаюсь к ней, уже распахнув дверцу машины.

— Можешь выдыхать, — улыбается, а глаза все такие же.

Равнодушные, прямые, змеиные, — Я свою работу выполнила. Завтра Веру Андреевну выписывают. Я посажу ее на поезд, а потом уеду сама.

— Надеюсь, это последний раз, когда я тебя вижу.

— Не сомневайся. Последний. Мне здесь больше нечего делать. Так что, — разводит руками, — счастливо оставаться…Жене пламенный привет.

— Иди на хрен.

Я сажусь в салон и громко хлопаю дверью. Нервы и правда ни к черту. Я весь дерганый, психованный, будто на шарнирах. Никакой стабильности и собранности, это просто вымораживает.

Сколько ни пытаюсь, не получается привести мысли в порядок и взять себя в руки. Будто я не я, а кто-то другой. Психопат, склонный к истерикам. Это раздражает. Валерьянки что ли попить, пока совсем не сбрендил.

Сижу в машине, но уезжать не тороплюсь. Дожидаюсь того момента, когда сотрудник салона выгонит тачку на улицу и передаст ключи Александре.

Она улыбается. Со всех сторон обходит свою новою колесницу, гладит по сверкающему капоту. Потом, тряхнув ключиками, идет за руль.

Уже почти сев внутрь, оборачивается и, безошибочно ловя мой взгляд, посылает воздушный поцелуй.

— Сука!

Уверена, она прекрасно уловила мой посыл, потому что улыбка стала еще шире.

Больше на нее смотреть нет ни сил, ни желания. Я завожу двигатель и уезжаю, изо всех сил надеясь, что этот жуткий эпизод останется в прошлом.

По-моему, с точки зрения финансов, я сполна заплатил за мимолетную ошибку. Мало кто за разовый секс, о котором и вспоминать не хочется, отваливал столько миллионов.

Только истинные лохи.

По возвращению в офис я ничего не могу делать. Опустошен, выпотрошен и обессилен. Звон в ушах не прекращается ни на секунду, голова трещит. Отчаянно хочется послать все к чертовой бабушке, свалить на необитаемый остров, сесть под пальму и днями напролет смотреть на океан.

Секретарша чувствует, что может отхватить за любой косяк, поэтому не беспокоит меня и коршун отбривает всех желающих прорваться в мой кабинет.