Первый — развернуть артиллерию и выпустить тысячу-другую снарядов по Смышляевке, чтобы снизить уровень их опасности до околонулевых значений. Второй — дождаться, пока местные жители слегка успокоятся. Серьёзные минусы есть у каждого из них. Но какой-то идеальной схемы действий, у меня в голове нет.
От размышлений отрывает бухнувший выстрел крупнокалиберной винтовки. Сразу за ним выдаёт очередь один из пулемётов. Огонь ведут с позиции, расположенной фронтом к заводским цехам. Через минуту уже перемещаюсь туда и оцениваю ситуацию.
Здесь сразу две группы противника, пытающиеся продвинуться к зданию терминала со стороны ближайшего корпуса, обходя его с двух сторон. Ответный огонь по нам ведут, но достаточно вялый. Человек пятнадцать из них уже валяются на асфальте.
Фокусируюсь «снайперским прицелом» и с удивлением обнаруживаю, что среди трупов преобладают, в основном относительно молодые люди — от двадцати пяти до тридцати пяти. Ни одного старика нет. Через секунду ситуация проясняется. Когда вперёд выскакивает ещё одна небольшая группа и первую тройку сразу сносит пулемётная очередь, одна из уцелевших женщин бросается назад.
Приказываю поднять наверх обоих пленных, с которыми я говорил ранее и продолжаю наблюдать за разворачивающейся картиной. Противник отправляет вперёд ещё две небольшие группы, которые сразу же уничтожаются.
"Через пару минут наверх поднимают двоих «психологов», которым я немедленно устраиваю короткий допрос. Основные моменты, которые меня интересуют — вооружение противника, наличие среди них бывших военных и прочие технические моменты. Как быстро выясняется, действительно точными данными они не располагают.
Обдумываю получающийся расклад. Выходит не самая радужная картина — до тысячи вооружённых пехотинцев, среди которых имеются ветераны боевых действий. Из плюсов ситуации — их наиболее мотивированные бойцы стары и явно уступают по рангу всем нашим.